– Значит, Рикер спугнул вора, – заключил Чарльз, очевидно, не усвоив урока миссис Ортеги. – Все сходится. Должно быть, профессионал, раз ему удалось пробраться через замки на двери Рикера.
– Ты не заметил сквозняка? – детектив кивнула в сторону ванной, которую проверила сразу, как пришла.
Дверь была немного приоткрыта, Чарльз толкнул ее, и перед его взором предстало разбитое окно, которое выходило на пожарную лестницу.
– Уж точно не профессионал, – сказала Мэллори. – Только любители такое вытворяют.
– Но должна была сработать сигнализация. До того, как сюда въехал Рикер, я установил охранную систему. Меня заверили, что полиция выедет сразу, как только…
– Нет, – перебила Мэллори. – Вот если бы Рикер ежемесячно платил за эти услуги, полиция, может, и приехала бы. – Она заглянула на кухню, где валялись горы нераспечатанных писем. Мэллори давно советовала Рикеру поставить решетки на окно в ванной, но тот все отнекивался, аргументируя тем, что у него нечего красть.
Чарльз посмотрел на жуткий беспорядок вокруг и решил, что охотникам за драгоценностями и другой наживой здесь действительно нечего было делать. Его взгляд остановился на Джоанне, которая перетянула Рикеру руку чуть ниже плеча, очевидно, намереваясь сделать укол. Она не заметила, как сзади к ней подошла Мэллори.
– Косарь любит играть с людьми, не правда ли, доктор? – тихо произнесла она на ухо Джоанне.
Джоанна замерла, словно своим шепотом Мэллори оглушила ее, но быстро пришла в себя и спокойно набрала шприц.
– Да, это правда, – она прыснула струйкой вверх и, не дрогнув, ввела Рикеру лекарство. – Мне понадобится еще кое-что из аптеки.
Когда миссис Ортега с кучей рецептов отправилась в аптеку, а Чарльз занялся переодеванием Рикера, Джоанна осталась наедине с молодым детективом, которую она уже привыкла считать своей тюремщицей. По крайней мере, у нее не возникало сомнения, кто из них двоих был главнее.
– Сколько времени это займет? – поинтересовалась Мэллори, словно они разговаривали о замоченном белье.
– У него обширный шок, – ответила Джоанна. – Он сможет прийти в себя лишь через несколько часов.
Мэллори покачала головой: «Нет, доктор, я не об этом, ты знаешь, что я имею в виду.»
– Сколько времени потребуется на то, чтобы привести его в норму?
– Состояние, в котором Рикер находится сейчас – только показатель более серьезных внутренних нарушений, – Джоанна опустилась глубже в кресло, принимая свои меры предосторожности от хищников на воле. Она не хотела давать Мэллори повод чувствовать себя главной в комнате. Эта девушка была всего лишь человеком (это Джоанна понимала), но человеком опасным. – Лечение может занять годы. Потребуется длительная терапия.
Судя по внезапной вспышке гнева в глазах детектива, Джоанна догадалась, что Мэллори и понятия не имела о подлинном состоянии Рикера. Он не рассказал ей обо всем, что произошло тогда на подземной стоянке. Конечно, Рикер бы никогда не упомянул о параличе, который спровоцировали выстрелы, особенно полицейским, особенно вот этой.
– Ты же знаешь, что с ним произошло, – сказала Мэллори. – Это простой…
– Проблема далеко не в том, что, услышав выстрелы, Рикер мысленно вернулся к прошлому нападению.
Реакция его организма должна носить временный характер. Уже дважды она видела, как он приходил в себя очень быстро.
– Я проходила практику в городской больнице и видела много пациентов с посттравматическим синдромом. Его состояние вызвано не конкретным случаем, все гораздо сложнее. – Джоанна чувствовала, что разговаривает со стеной.
– Ты ошибаешься, – детектив покачала головой. – Мне он нужен к концу этого дня. На ногах и полностью здоровый. Косарь теперь следит за ним. Или ты действительно решила, что ровно четыре холостых выстрела – простое совпадение?
Джоанна уступала Мэллори в области психологического терроризма. Интересно, именно эту молодую социопатку Тимоти имел в виду, когда написал: играть в эту игру способно только чудовище. Ни в одном преступлении виновность Косаря будет невозможно доказать, невозможно будет совершить правосудие ради убиенных, применяя обычные человеческие средства, разве что Мэллори сумеет добиться правосудия, применяя свои, особенные средства. Джоанна обвела взглядом комнату и увидела собственное отражение в большом зеркале в ванной. Оценивающе взглянув на свой горб, Джоанна решила, что она далеко не самый страшный монстр в этой комнате.
– Я дорожу Рикером больше, чем кем-либо, – произнесла Джоанна. – Я бы лучше умерла, чем позволила такому с ним случиться. Но ты, ты втянула его в это. С таким же успехом ты могла бы сама его застрелить. Игра важнее для тебя, чем он.
Мэллори сидела на самом кончике стула, словно кошка перед прыжком.
– Рикер тебе так дорог? Отлично, – она ударила кулаком по столу, словно забила с одного удара гвоздь. – Тогда приведи его в порядок.
Эта маленькая демонстрация силы означала многое, но уж точно не внезапную смену настроения. Мэллори сделала это нарочно, чтобы показать свое превосходство. За долгие годы, пытаясь сойти за нормальную, Мэллори отлично научилась сдерживать эмоции.
– Так быстро привести его в норму? – Джоанна окончательно убедилась, что Мэллори не причинит ей физического вреда, а значит, никакой власти над ней у детектива не было. – Рикер в сознании. Я уверена, он воспринимает все, что творится вокруг, – Джоанна кивнула в сторону спальни Рикера. – Что, если тебе пойти туда, крепко его обнять и сказать, что тебе небезразлично, умрет он или выживет. Или можешь выстрелить в него настоящим патроном. В любом случае шок будет одинаковым. Клин клином, что называется, – Джоанна спрашивала себя, какой из двух вариантов Мэллори было проще осуществить. – Но я все-таки рекомендую терапию.
– Длительную терапию. Годы, – в голосе Мэллори звучала скорее злоба, чем сарказм. Детектив внезапно поднялась, и сверху взглянула на Джоанну. – Нет времени, доктор. – Достав из кармана бархатный мешочек, Мэллори вытащила оттуда длинный металлический предмет, затем подошла к письменному столу на другом конце комнаты. Взломав замок, она вытащила из ящика еще одно оружие. – Это пистолет Рикера. Полгода назад я почистила его, Рикер бы никогда не сделал этого сам, он такой неряха, – Мэллори вернулась к Джоанне и приблизила пистолет к ее лицу, достаточно близко, чтобы увидеть барабан, заполненный смертоносными патронами. Чего ожидала молодой полицейский? Что Джоанна вздрогнет? Закроет глаза? Да, теперь в ее взгляде читалась досада.
– Дыши глубже, – сказала Мэллори. – Чувствуешь запах масла? С тех пор, как Рикер вышел из больницы, он чистил пистолет каждый день. Под раковиной стоит новая канистра с маслом и еще три пустые валяются в мусорном мешке, который он выносит раз в месяц.
«Неужели Мэллори периодически вламывалась в квартиру Рикера, чтобы следить за ним?» – подумала Джоанна. Ну конечно, она ведь легко обращается с замками.
Детектив медленно повернулась к ней спиной, оглядывая беспорядочно разбросанные по комнате вещи.
– Мне не нужны были годы, чтобы понять, что с ним происходит. Посмотри, что здесь творится, а теперь посмотри на этот аккуратный, начищенный блестящий пистолет. – Мэллори крепко сжала рукоятку. – Просто безумие столько раз чистить оружие. – Ее бледная рука мягко, почти ласково опустилась на спинку кресла. – Он сидит здесь со своей сигаретой, виски и пистолетом. Утром пепельница переполнена, бутылка пуста, а пистолет идеально начищен. Вот откуда я знаю, о чем он думает каждую ночь. Он привыкает, планирует свое собственное место преступления, инсценирует его. Вот почему пустая бутылка и масло так важны – это реквизиты к будущему действу. Когда он наконец решит это сделать, я знаю, он не оставит записки. Он захочет, чтобы я думала об этом как о несчастном случае. Рикер считает, что так мне будет не больно его потерять.