Сделав вид, что ответ удовлетворил мое любопытство, я тепло попрощался с директором, а сам решил во что бы то ни стало найти ответ в первые же дни своей работы в этом учебном заведении.Опуская подробности многочисленных формальных процедур, проходивших в первые дни работы, скажу лишь, что туман таинственности в этом учебном заведении все больше сгущался. Внешне школьные будни проходили вполне себе обычно: ученики не делали домашние задания, отлынивали от работы на уроках, пытались любыми способами отгородить своих родителей от информации о реальном положении дел. Но как только стрелки часов приближались к 6 часам вечера, все, абсолютно все ученики и работники школы быстро собирались и незамедлительно покидали это место. Я пытался выяснить причины столь необычного регламента работы, но все хранили упорное молчание или цитировали ту же фразу, что и директор во время нашей первой встречи. Ученикам же было наплевать на истинные причины, ведь главное, что уроки второй смены заканчивались раньше положенного и можно было быстрее покинуть самое ужасное (по их мнению) место на свете.
Поскольку от руководства заведения и учеников я не смог добиться ровным счетом ничего, то решил сменить тактику и приступил к изучению истории этой школы. Целыми вечерами я штудировал документы из местного архива, искал свидетельства очевидцев и другие намеки на что-либо странное и необычное. То, что в школе скрывалось нечто таинственное и, вероятно, зловещее, я был уверен с самого начала, ибо с детства интуитивно чувствовал такие вещи. Загадочность буквально заполонила школу. Казалось, что ее стены и коридоры пропитались совсем не светскими знаниями. Но шли дни, недели, месяцы, а загадка так и оставалась нерешенной. Я уже было отчаялся докопаться до истины, как вскоре произошло событие, нарушившее привычный порядок и пролившее свет на происходящее в школе.
Для начала стоит сказать, что возможность спрятаться в кабинете, дождавшись ухода всех остальных, отпадала, так как школьная охрана (слишком многочисленная по сравнению с другими учебными заведениями), тщательно проверяла каждый класс и любое другое помещение, в котором можно было бы спрятаться. Это было сделано после таинственного исчезновения ученика, произошедшего много лет назад. (Да, мои поиски в архивах не были полностью провальными, но и особо результативными их тоже трудно было назвать).
Так вот, к моему счастью, если в данном случае будет уместно это слово, в стенах школы случился пожар. Пламя стало распространяться по второму этажу и успело перекрыть пути выхода. Я в это время давал урок на третьем этаже и не мог выбраться вместе с остальным. Пожарные смогли приставить лестницы и растянуть специальные тенты для быстрой эвакуации учащихся, но когда настал мой черед, вдруг обвалился карниз и ударил меня по голове! Я потерял сознание.
Очнувшись, я не сразу понял, где нахожусь, однако запах гари вмиг оживил мои воспоминания. Бегло осмотрев себя, я не увидел признаков ожогов или переломов, лишь голова раскалывалась на части да затылок был липким от крови. Мне показалось, что я был в отключке всего несколько минут, однако на часах в кабинете уже было семь пополудни. Я оторопел. А как же правило школы? Неужели никто не удосужился проверить здание? Вдруг кто-то остался? Я выругался вслух, нисколько не заботясь о своей педагогической репутации, не забыв упомянуть и родственников пожарных до седьмого колена за их халатность и небрежность, но тут мой взгляд упал на окна, вернее, на то место, где они должны были располагаться . Я говорю должны были, поскольку окна исчезли, а на их месте была сплошная стена.
Я не поверил своим глазам, считая это галлюцинацией. Не иначе как после удара мой рассудок помутился, вот и мерещится не весть что. Подойдя поближе, я потрогал рукой место, где ранее располагалось окно, но нащупал лишь холодную шершавую бетонную стену, обклеенную какими-то уродливыми обоями. Прочная, широкая, она была без единого намека на трещины или существовавшие ранее на этом месте оконные проемы. Словно стена здесь была всегда. Следующий факт я осознал позднее, хотя он бросался в глаза сразу же, а именно - освещенность пространства. Я забыл упомянуть, что из-за пожара проводка вышла из строя, а потому свет мог поступать в класс только через окна. Сейчас же их не было, но при этом я продолжал отчетливо видеть каждый предмет в кабинете.
Свет, казалось, исходил одновременно отовсюду и ниоткуда. Чем-то это напоминало сон, в котором человек может видеть все, хоть источники света и отсутствуют. Грешным делом, я подумал, что, возможно, нахожусь еще в отключке, но сильная боль в голове, холод наружной стены, когда я касался ее руками, ощущение тревожности и запах гари были столь яркими и настоящими, что это не могло быть сновидением. Значит, я действительно нахожусь в школе и окна действительно исчезли. Но как это могло произойти? Похоже, та самая тайна, которую я мечтал изучить и познать, теперь сделала меня своим пленником и у меня не оставалось иного выбора, как разгадать ее. Страха я не ощущал, только нездоровый энтузиазм и чрезмерное любопытство. Вспоминая себя тогда, я уверен, что некая сила сознательно притупила во мне базовые человеческие инстинкты самосохранения и страха, ибо иначе я не могу объяснить то рвение, с которым бросился исследовать школу. Знай я тогда хотя бы малую толику того, что меня ждет, то я забился бы в угол и старался бы всеми силами не выдавать своего местоположения, молясь дожить до утра.