Когда я оказался совсем близко, гробы вдруг медленно открылись, явив моему взору скалящихся мертвецов, тянувших ко мне свои скрюченные когтистые руки. От огня, заполыхавшего в их глазницах, моя душа сжалась и затрепетала. Указывая на гроб, который пустовал, они словно приглашали меня занять вакантное место. «Так вот, значит, что мне уготовано!» — промелькнуло в моей голове, но противиться чужой воле я не мог и понимал, что скоро окажусь в этом жутком деревянном ящике и исчезну, пропаду для всего живого мира, как и эти мертвецы. В одном из них я опознал парня, бесследно исчезнувшего в школе. И теперь я тоже исчезну, и никто не будет знать о моей участи.
Но все же в тот день провидение было на моей стороне. Когда до верной гибели оставалось совсем немного, моя нога за что-то зацепилась, я упал и снова ударился головой. Меня пронзила настолько острая и сильная боль, что я взвыл не своим голосом и покатился по полу. Одновременно я почувствовал, что вновь могу владеть своим телом! Увернувшись от тянущихся ко мне рук мертвецов, я с невероятной прытью устремился прочь из этого места. Я не думал о ближайшем выходе, а просто мчался вперед. Вскоре коридор должен был повернуть налево, а затем далее к другому проходу на нижние этажи, откуда можно будет попасть к выходу. Я надеялся на это, но если в этом месте могут исчезать окна, то какова вероятность, что это нечто не убрало и выходы? Я не хотел даже думать об этом, просто пытался убежать подальше от опасности.
Неожиданно я почувствовал жгучую боль в районе плеча. Что-то едкое попало на него, разъедая одежду. Подняв взгляд вверх, я с ужасом заметил, что потолок ожил! Он колыхался, как морская гладь при сильном ветре. Какие-то черные прожилки, словно паутина, расползались от светильников, набухали тяжелыми каплями и падали вниз, оставляя после себя шипящий дымный след и трещины. Теперь от моей скорости зависела моя жизнь. Я бежал со всех ног дальше по коридору, а за мной по потолку неслась черная масляная масса, которая обрушивалась за моей спиной ужасным кислотным дождем, разъедавшим каменный пол. В боку сильно закололо, дыхание стало прерывистым. Я чувствовал, что слабею, и мой бег казался мне до ужаса медленным, будто я попал в желе. Жуткий дождь, сокращая расстояние, постепенно приближался, и казалось, что еще немного - и я окончу свои дни в ужасных мучениях. Но стоило мне перепрыгнуть через дверной проем, разделявший коридор в районе актового зала, как внезапно все прекратилось.
Пытаясь отдышаться, я оперся о стену, но тут же с отвращением отпрянул от нее, поскольку почувствовал, что она была упругая, мягкая и издавала какие-то чавкающие звуки. Присмотревшись, я понял, что она обита человеческой кожей. Мои чувства были скованы, и это было благом, иначе я уже сошел бы с ума. Видимо, мой мозг возвел барьер, что позволило отрешенно взирать на ужасы, творившиеся в этом обычном учебном заведении.Я уже не желал разгадки мрачной тайны, я просто хотел найти выход, но какая-то неумолимая сила не давала мне покоя, показывая мне новые и новые ужасы. К великому благу, я не запомнил их всех, а иначе бы уже свел счеты с жизнью. И по сей день не забуду этот кошмарный проем, который пульсировал как живой организм. Как вся эта кожа, вызывавшая рвотные позывы, растягивалась и рвалась, обрызгивая меня кровью и оглушая нечеловеческими криками. Как вокруг вырастали длинные руки и щупальца, пытавшиеся схватить меня, утащить куда-то во тьму и там растерзать, раздавить, пожрать мою плоть и присоединить к себе, сделать частью чего-то жуткого, неведомого, пришедшего к нам из другого мира.
Я помню лишь, что всячески сопротивлялся, брыкался и пинался. Я убегал все дальше и дальше, пока не нашел спасительный спуск, а затем, выбежал в холл, располагавшийся посередине здания. Там находился контрольно-пропускной пункт и несколько помещений, в числе которых была столовая и уборные. Не осознавая до конца своего местонахождения, я невольно забежал в столовую, которая преобразилась до неузнаваемости. Вместо столов для обеда здесь высились огромные надгробия, а само помещение казалось нарушавшим законы геометрии и пространства. Там, в самом дальнем углу помещения, где должна была быть кухня, мрак стал вихриться и сгущаться в аморфную жуткую шевелящуюся массу, которая отвратительно чавкала и скрипела. Откуда-то (возможно из другого мира) подул сильный ветер, в котором я смутно уловил хлопанье гигантских кожистых крыльев. Адская какафония звуков внезапно обрушилась на меня и о боги - что это были за звуки! Хрюкающие, завывающие, шелестящие, чавкающие. Казалось, что самое мерзкое, что может улавливать человеческое ухо, собралось в одном месте и пыталось свести меня с ума. Я был близок к потере рассудка как никогда раньше и скорее всего так бы и случилось, но внезапно все стихло. В помещение вдруг стал вливаться яркий теплый свет, разгоняющий жуткую кишащую темную массу, и дарующий мне невиданное чувство покоя и уверенности.