Финн частично обратился, зелёные и золотые чешуйки побежали по его коже. Из-за плеча вырвалось пламя, и, обернувшись к нам, он закричал:
— Бегите!
Но бежать было невозможно — тела не слушались, парализованные страхом, захлестнувшим комнату.
Однако сражаться тоже не было нужды — я сразу узнала того теневого мужчину, что стоял перед пламенем Райкена.
Валаам.
Матильда отошла в сторону и, прищурившись, посмотрела на моего мужа.
— Какой теплый прием, — заявила она, выгнув бровь. — Не ожидал меня увидеть?
Вот так просто удушающее облако страха исчезло, и Киеран ослабил хватку, которой держал комнату. Его глаза метнулись к Габриэлле с извинением, и она слегка съежилась.
Скорее всего, она никогда раньше не чувствовала его силу.
Эулалия поднялась со своего места и посмотрела Матильде в глаза.
— Ты вернулась, — прошептала она почти задыхаясь.
Магия в комнате рассеялась, когда вошли Матильда и Валаам и заняли места в центре стола.
Матильда молчала, пока все не расселись, а когда заговорила…
— Мне жаль, Эулалия… — ее взгляд переместился с лидера ковена на меня. — Далия, у нас не было выбора, кроме как уйти.
Ее взгляд переместился на Габриэллу.
— Разоблачение того, кем была Габриэлла, каким-то образом проложило нам новый путь в судьбе, хотя логика ускользает от моего понимания, — она бросила на Райкена обезумевший взгляд. — Однако, путь судьбы не может стать намного хуже. Он может только улучшиться. Если вы примете меня, мои видения будут в свободном доступе.
Райкен кивнул, и Эулалия потянулась через стол, чтобы сжать руку Матильды.
Я не была уверена, хочу ли я знать, что она увидела, но я сделала глубокий вдох и все равно спросила.
— Насколько плохо все выглядит?
Смирение отразилось на ее чертах, когда ее глаза встретились с моими.
— Ужасно. Конец нашего мира, каким мы его знаем, а также уничтожение всех в нем.
Я постучала пальцами по столу, пытаясь придумать какой-нибудь выход из этой неразберихи.
— Я могу пойти к светилам и узнать, не согласятся ли они помочь.
— Мне очень жаль, Далия, но ничего не выйдет, — на губах Матильды появляется хмурая складка. — Теперь они его. Светила следуют потоку власти, а не отдельной личности, и, поскольку Малахия обладает силой твоего отца, он их король. Ты просто наследница трона, а не та, кого они рассматривают как истинную королеву. Они считают, что с тобой покончено — конец рода.
Мускул на челюсти Райкена дернулся от гнева, и он заговорил с закипающей яростью.
— Они должны же питать к ней какую-то лояльность.
— Даже светила эфира не будут на нашей стороне, поскольку она потерпела неудачу. Теперь у них новый лидер.
Мои пальцы сжались в кулаки. Эфир мало помог мне. Он мог бы дать мне информацию о том, как спасти моего отца, мог бы сообщить мне о светилах, но вместо этого он выбрал тень, и при этом, утаивал любую важную информацию.
— Значит, мы сражаемся со светилами, тенями и половиной Страны Фейри? — спросила я. — С чем же мы тогда остаемся?
— Половина Страны Фейри и весь мир смертных, хотя у смертных вряд ли есть шанс. Малахия уже ступил на их землю.
— У вас будут ведьмы и маги, — сказала Эулалия, вздернув подбородок.
— И драконы, — добавил Финн.
— И ты можешь повести за собой Весенний двор, — добавила Матильда, задержав взгляд на Габриэлле. — Весенний двор расколот, но он следует за своей Верховной Леди. А если бы появилась новая… возможно, они приняли бы смену власти.
Грудь Габриэллы поднялась при глубоком вдохе, когда Киеран обхватил ее рукой, но, почувствовав его силу, Габриэлла, казалось, отпрянула. Киеран убрал руку, и Габриэлла бросила легкий взгляд в его сторону, словно извиняясь за свою реакцию.
— Я понятия не имею, с чего вообще начать доступ к силе, — сказала она.
— Из того, что я читал, подменыш — это фейри, пойманный в ловушку в человеческом обличье, — ответил Редмонд, махнув рукой вниз. — Это прямо здесь — твоя человеческая форма — тюрьма, которая удерживает твое тело фейри и способности взаперти. В книгах утверждается, что есть способ изменить форму, но для этого требуется магия крови.
Матильда посмотрела на Валаама, потом на Киерана и улыбнулась.
— Магия крови в форме душевной связи со своей парой.
Розовый румянец выступил на щеках Габриэллы, когда она посмотрела на Киерана.