– Не совсем, – оторопело ответил вчерашний чиновник, удивленно округляя глаза от только что услышанного. – Что за рулетка такая? Причем тут мораторий? И в чем конкретно обвиняют именно меня?
– Конкретно вас обвинить пока не в чем, если только сами не желаете в чем-то сознаться. Вы просто выбраны случайным образом из общего реестра. Так сказать, жертва сложившихся обстоятельств, – сказал следователь, виновато разводя руками.
– Что за бред! – вскочив со стула, вскрикнул подследственный.
В то же самое мгновение в комнату вошли двое крепких мужчин в таких же военных френчах и замерли в полной готовности физического усмирения вспыхнувших в казенном помещении эмоций. Следователь, не поднимаясь из-за стола, подал едва заметный знак вошедшим, после чего они незамедлительно вышли, осторожно прикрыв за собой массивную дверь.
– Я прекрасно вас понимаю. Не очень-то хотелось бы оказаться на вашем месте в роли статиста, – примирительно произнес следователь. – Сам бывал в подобном положении, не в таком конечно, но все же похожем. Вы, кстати говоря, отчасти были тому причиной.
С этими словами человек во френче чуть подался вперед так, чтобы свет настольной лампы смог осветить его уставшее лицо.
– Не узнаете? – спросил он, добродушно улыбаясь. – Я вот так сразу вас узнал. Несколько лет назад я участвовал в конкурсе на вакантное место подразделения вашей службы. На втором этапе выяснилось, что один из претендентов на это место является сотрудником этой же службы, но только в более низком чине. Собственно, в его пользу конкурсная комиссия и вынесла свое итоговое решение. Не спорю, мои познания в области этой службы из-за отсутствия опыта были намного меньшими, чем у своего человека. Но, честно говоря, я был обескуражен от осознания того, что меня использовали в качестве статиста конкурса, итог которого был уже заранее предрешен. И признали это только в самом конце, когда сам факт стал совершенно очевидным.
– Так это просто месть? – удивленно произнес подследственный от только что сделанного открытия.
– Да что вы! – поспешил заверить следователь, судорожно дернувшись от такого вывода. – Ничего подобного. Обыкновенное совпадение, не более того. Я эту историю припомнил только, чтобы вам наглядно объяснить, что порой становишься заложником стечения обстоятельств непреодолимой силы. Разница сложившейся ситуации с приведенным примером в том, что я вас в темную не использую, а довольно подробно излагаю причинно-следственную связь вашей участи. Решение сверху принято, процесс запущен. На мой взгляд, меры, конечно, кардинальные, но вместе с тем справедливые. Уж поверьте мне, слепой случай в этом процессе затронул одинаково всех без исключения в независимости от рангов, регалий и положения. На вашем стуле сидели очень высокие чины.
– И что, все определенные жребием причастны? – хмыкнул подследственный.
– В ряде случаев этого мы, к сожалению, не знаем. На некоторых из числа определенных мы имеем компрометирующие материалы. Документам в свое время просто не давали ход по причинам, с которыми мы сейчас боремся. В этом случае следствие ведется по упрощенной процедуре, основываясь на этих материалах. В других, как ваш, например, сложнее, точнее сказать, несколько длиннее. Проводим разъяснительную беседу, так сказать…
– Итог, которой предрешен, – мрачно закончил предложение подследственный чиновник.
Сотрудник комитета, взглянув на свои наручные часы, ответил:
– Не совсем. Все зависит от вашего содействия. Разработанная программа мероприятий подразумевает разумное замещение выбранных другими кандидатами на выбывание. Слепой отбор мы используем для быстродействия процесса, но при этом понимаем, что незавидной участи избежали многие запачканные по уши. Поэтому стремимся максимально повысить эффективность применяемых мер.
Следователь встал, размял запястья и потянувшись, продолжил:
– Берите бумагу, ручку и коротко изложите факты коррупционного характера, касающиеся ваших коллег или руководства. Без размазывания, только самую суть. Дата, человек, обстоятельства. Чем больше, тем лучше. Времени вам на это отвожу в полчаса, больше не могу, итак из графика выбиваемся.
Немного покачавшись с каблука на носок, следователь вышел из кабинета, куда сразу же зашел крепкий мужчина в военном френче, встал у двери, скрестив руки за спиной, и замер, отрешенно направив свой взгляд в стену прямо перед собой. Оглянувшись в сторону выхода, подследственный нервно сглотнул, придвинулся к столу и нерешительно потянулся к чистым листам бумаги.