Спустя ровно тридцать минут постового сменил хозяин мрачного кабинета.
– Ну что? – спросил он, сев за свое рабочее пространство и придвинув к себе исписанные нервным почерком листы. – Даром времени не теряли, я смотрю?
Бегло изучив написанное, старший следователь миролюбиво улыбнулся сидящему напротив человеку, от волнения покусывающего нижнюю губу.
– Что ж, вы очень помогли следствию, что несомненно будет учтено при комиссионном решении. Список необходимо будет сопоставить с уже отобранными кандидатами на выбывание. А то может так статься, что все указанные вами лица уже у нас. Его величество случай. Сами понимаете, какое уж тут разумное замещение?
– На сегодня вам необходимо только поставить свою подпись под личными данными протокола и ожидать дальнейших этапов следствия.
С этими словами он подал ручку и придвинул к подследственному наполовину заполненный формуляр протокола. Немного воспрянув от ощущения надежды на благополучный исход, бывший чиновник, ставя свою подпись, поинтересовался.
– Все-таки не понимаю, почему такой варварский метод взят за основу? Почему высшая мера, почему не заключение или депортация в конце концов?
Человек в военном френче устало откинулся на спинку стула и, помассировав пальцами сомкнутые веки, безразлично ответил:
– Слишком хлопотно депортировать. А в тюрьмах и без того народу хватает. С бюджетного содержания опять же на бюджетное что ли переводить? И потом, результат нужен как можно быстрее. Вот и решили прибегнуть к старому, но эффективному способу, который в критических ситуациях применялся для восстановления дисциплины в войсках. Очень жестоко, но вне армии так еще не пробовали. Это хорошо, что комитет решает поставленную задачу не по принципу децимации. А то с учетом стремительно выросшего числа государственных служащих 10% населения не досчитались бы, – закончил мрачной шуткой следователь.
В этот момент тяжелые двери кабинета бесшумно отворились и в проеме встал крепкий человек в военном френче, явно указывающий подследственному на выход.
– Не смею вас больше задерживать. Вам пора, – попрощался старший следователь и, не дожидаясь вывода арестованного, тут же принялся заполнять оставшуюся часть формуляра, в которой он кратко изложил почти стандартную информацию хода следствия с указанием составленного бывшим чиновником списка.
Перечитав написанное, следователь твердой рукой вывел в конце формуляра в качестве заключения: "На основании ст.36 ч.2 чрезвычайного кодекса антикоррупционного Комитета подследственный может быть признан полностью виновным, так как своевременно не предпринял никаких мер в отношении коррупционных случаев, о которых был осведомлен ранее. Перечень указанных случаев, составленный обвиняемым собственноручно, в приложении на 3-х листах."
Нажав на кнопку вызова подчиненного, человек в военном френче закурил и шумно выпустил сизую струйку дыма пахучей папиросы. Явившемуся сотруднику старший следователь протянул сложенные в папку документы, сопроводив кратким инструктажем.
– Отнесешь комиссии. Пусть не откладывают, и сегодня же к рассмотрению. По упрощенной процедуре. Копию списка в двухсотый кабинет. Указанных в списке по упрощенной процедуре. Кого из них у нас нет, в особый архив. На втором круге, если случится, дополнительный материал пригодится. И пусть ведут следующего статиста…
Капитан
Команда двухмачтового брига, отплывшего пять недель назад от унылых берегов сонной земли, была близка к бунту. Ропот и недовольство, раскручиваемые по спирали, все ближе подходили к точке кипения, подталкиваемые протестными выходками некоторых матросов, которые по одиночке или группами не более трех человек стали незаметно покидать корабль, зачастую предпочитая вплавь добираться до едва заметных на горизонте очертаний земли, от которой они еще недавно отчалили, воодушевленные предстоящим путешествием. Недовольство объяснялось тем, что бриг, спустив паруса и бросив якорь, больше месяца стоял на одном месте, едва выйдя из расположения бухты. Внезапный штиль, который резко свел на нет развитую скорость, заставил капитана раздать соответствующие команды в ожидании благоприятных условий. Но спустя несколько дней ветер так и не появился, а капитан без каких-либо объяснений заперся в своей каюте и больше не показывался на глаза команде. Все попытки старпома добиться каких-либо распоряжений сводились только лишь к получению глухих односложных ответов из-за массивной дубовой двери, что, по крайней мере, говорило о том, что капитан еще жив.