– Здравствуйте! Сухая она у меня совсем и крошится.
– А мы ее сейчас в воду опустим. Десять минут подождите, намокнет и станет мягкой, – добродушно отвечал помощник. – Следующий!
– А у меня голая правда. Прямо не знаю, что с ней делать. Стыдно даже становится от ее наготы.
– Нужно приодеть. Это займет чуть больше времени. Сами понимаете, необходимо подобрать наряд. Мастер закончит работу через час. Заказ будет ждать на стойке выдачи, – заключил свой осмотр помощник, передавая заказ старшему ателье. – Следующий!
– Здравствуйте, – застенчиво сказала девушка, подойдя к отполированному столу заказов. – У меня вот…
С этими словами она выложила на глянцевую поверхность маленький сверток, источающий неприятный запах. Потянув за края оберточную бумагу, помощник развернул пачкающий конверт и поморщился:
– Протухла ваша правда. Что ж Вы, барышня, с такой приходите? В этом случае решительно ничем помочь уже нельзя. Слишком поздно. Такую правду сразу нужно было употреблять, пока свежая, а сейчас она абсолютно испортилась. Мне очень жаль. В следующий раз будьте своевременны.
– Всего доброго, – заключил помощник. – Следующий, пожалуйста!
Девушка, краснея от неловкости, спешно забрала со стола свой сверток, который оставил небольшой мокрый след на зеркальной полировке, и под провожающие взгляды очереди покинула ателье.
Слезы обиды, наворачивающиеся на глаза, размывали панораму городских улиц, и девушка, свернув за угол, тихо разрыдалась, прислонившись спиной к обветшалой штукатурке серого здания. Мимо скорым шагом прошел мужчина в кожаном фартуке, резко остановившись, заметив боковым зрением плачущую барышню:
– Ну что же вы так быстро убежали? – добродушно пожурил мастер. – Прошу простить моего помощника. Он не разобрался как следует в вопросе в силу своей неопытности. А вашей проблеме, мне кажется, можно помочь.
– Позвольте, – протянул он руку к неопрятному свертку.
Взяв его, он осторожно развернул бумагу и, немного покопавшись в его содержании опытными пальцами, извлек из бесформенной массы что-то похожее на фруктовую косточку.
– Ну вот, как я и думал, – удовлетворенно произнес он. – Еще не все потеряно, но нужно много времени, пока зерно правды прорастет и даст свои плоды. Так что посадите дома в горшочек с землей и не забывайте периодически поливать.
– Теперь-то вы уже знаете, чем важна своевременность в отношении такой правды, – серьезно добавил мастер.
– Спасибо! Спасибо большое, – счастливо блеснув остатками недавних слез в глазах, поблагодарила девушка, – Конечно…Не забуду…Все поняла и сделаю.
Зажав в кулаке только что обретённую надежду, девушка поспешила в направлении ближайшего магазина товаров для садоводства, искренне веря в то, что у нее все получится.
Дом
В глухой деревне царило несвойственное этим давно заброшенным местам оживление. Малочисленные жители, преимущественно преклонного возраста, с утренней зарей стали стягиваться к восточной окраине своего поселения, где стояла старая деревянная изба с просевшей крышей. Около нее уже сновали сонные рабочие, в вялых движениях которых угадывалась подготовка к сносу уже нежилого дома.
– Никак ломать собираетесь? – участливо спросила старушка у бригадира.
– А что ж еще с этой рухлядью делать, бабуль? – бодро отозвался тот. – Застраиваться новый хозяин будет. А эта хибара в его проект не входит.
– Больше ста лет дом простоял и еще бы столько же смог, – укоризненно вставил дед, опираясь на клюку. – Крышу только перестелить и всех делов.
– Ты чего, дед, какую крышу? Да он же прогнил насквозь! Бетон и кирпич будет на века, а это все прошлый век. По-современному застраиваться уже пора, – снисходительно ответил энергичный прораб. И уже обращаясь к своим подчиненным, скомандовал:
– Крепи!
– Хех, – усмехнулся дед, – дом Евсеича сломать не так-то просто. Он же в пятом колене строитель. Стропиловы дома ставили основательно, для себя так тем более.
– Ой, дед, не мешай, – отмахнулся прораб. – И не такое ломали. Сложится как карточный домик.
С этими словами он резво вскочил в кабину трактора и завел многолошадный мотор. Резко дернувшись с места, стальные гусеницы стали врываться в землю, обильно смоченную утренней росой. Железная цепь, соединяющая прошлый и новый век, не выдержав созданного напряжения, с лязгом лопнула.
– Чего там? – недоуменно спросил прораб, высунувшись из кабины. – Не закрепили что ли?
– Закрепили, – лениво отозвался рабочий. – Цепь лопнула.