Голова у Асси, конечно же, не болела, но она прекрасно понимала, что, оставшись в АурТа́ри и выбрав себе Борею (наследника или наследницу), остальных автоматически задвигала на второй план, лишая себя возможных союзников.
Но не это её беспокоило. Она торопилась в свои покои в ожидании появления Айда, ведь его войско, пока проходила церемония посвящения, по приказу приатора (Наместник, заместитель прителата) Дорала, самого старшего из её братьев, было собрано на площади перед Астартой (Дворец прителата). Стоило Айду только сказать, как пятитысячное войско ворвалось бы внутрь, сметая всё на своём пути. Но они стояли неподвижно перед такой же неподвижной, мгновенно собранной по приказу прителата Мариуса, надёжной стеной из астэрцев (Охрана замка, городская полиция). Хоть прителат и знал о простой передаче войска новому командующему, своему сыну и заместителю Доралу, всё же решил перестраховаться и, не поднимая тревоги, окружить город своими преданными войсками, собранными из лучших подразделений освободительной армии Астарты.
Но собраться полностью они могли только к утру. А в случае бунта все войска главнокомандующего Деспия могли войти в город только через несколько дней. Вся надежда оставалась только на астэрцев и на преданность приатора.
«Неужели, — думала Асси, ходя ночью по своей комнате, — пятитысячное войско не сможет преодолеть астэрцев и арестовать прителата. А лучше не арестовывать, а сразу, выпустив всю кровь, иссушить его тело без возможности подняться».
— Пусть отправляется в Сутину вечную! — негодовала Асси.
Она нервно ходила по комнате, раздосадованно сжимая свои маленькие, но крепкие кулачки и сетуя на то, что её отец с такой лёгкостью перечеркнул все её планы. Но как он мог знать? Единственный, кто был в курсе её планов, это Айд, но он был на её стороне, хотя почему-то не торопится появиться, несмотря на то, что его армия уже стояла под окнами. Достаточно всего лишь слова, одной маленькой команды, и вся Астарта, а затем и система Ра у неё в кулаке.
Но Айд вместе со своим братом Зевесом уже был на пути к Заповеднику в компании капитана и биоинженера третьего ранга, любезно предоставленного в помощь приатором Доралом, который в эту ночь тоже не мог сомкнуть глаз.
Дорал мысленно рассуждал сам с собой, удобно расположившись среди своих возлюбленных в одной из цветущих комнат ПрасноТиТарии. Он понимал, что, решившись на такой поступок сейчас, обрекает себя в лучшем случае на смерть. Даже если армия Айда, теперь принадлежащая ему, сможет одолеть астэрцев и обескровит прителата, долго на троне Доралу не продержаться. Титэй, который с прошлого дня исчез в неизвестном направлении, поднимет всех АисСои (первородные) против отцеубийцы.
«Титэй единственный, кто имеет реальную власть в системе Ра. Наверное, даже большую, чем сам прителат и уж тем более, чем я». — Мысленно рассуждал Дорал, застывшим взглядом и не моргая рассматривал странный фрукт, свисавший над ним с потолка ПрасноТиТария.
— Титэй должен стать моим союзником, либо быть убит прежде, чем я решу замахнуть свой меч над головой прителата. Никто другой угрозы не представляет, разве что эта амбициозная малолетняя Хала, наделившая себя властью сопровождать парсуры АисСои (душа, образ первородных с их делами и мыслями) на Солнце. И ведь ей верят. Да. Однако религия в правильных руках может быть более сильным оружием, чем любое войско.
Хорошо, что прителат послушал моего совета и сослал её от двора подальше. Скоро про неё и её обряды все забудут. Было бы неплохо обзавестись и там своим человеком, чтобы он придумывал обряды, прославляющие моё имя.
А пока главное, чтобы этот ботаник Зевис, как обещал, создал мне коридор в Заповедник, тогда в поставках с ТераСеи отпадёт всякая необходимость. Весь трафик пойдёт через меня. А это собственная финансовая независимость.
Титэй мог сам с легкостью встать во главе Астарты и всей системы Ра, и уже не раз за столько лет имел такую возможность, но по причине отсутствия собственной финансовой независимости был полностью и безоговорочно предан отцу. Он будет драться за трон до конца, хотя с такими финансами я смогу купить даже его.
Отец, прителат Мариус, тоже не мог спокойно спать, всю ночь просыпаясь от каждого шороха и вслушиваясь в тишину за окнами, в ожидании первых выстрелов, обозначающих начало переворота. Но ничего не происходило.