— Меня подставили. — Но толпа его не слышала, подстёгиваемая собственным гневом и чувством задетого эго Яриев, выкрикивали виды наказания, которые ГОСБОГ должен был немедленно принять на него.
«Отправить его живым в сутину» — кричали они. «Лишить его парсуры», «В тиверы его».
Выждав какое-то время и молча смотря на происходящее безумие, ГОСБОГ подал знак, чтобы все успокоились и дали ПроТеусу высказаться. Зал быстро начал стихать, как до всех долетели его слова оправдания:
— Этого не должно было случиться. Я не хотел, чтобы она погибла. Я думаю, это ложь, и она жива. Это не я придумал, это всё придумал Титэй. Я считал его своим другом. Вот кто предатель.
— Он сознался, он сознался. — Кто-то выкрикнул из зала, совершенно неприметный в толпе, но с очень знакомыми для ПроТеуса чертами. Толпа тут же подхватила его слова:
— Он сознался!
— Все слышали, как он сознался?
— Этого достаточно, чтобы публично признать свою вину.
— Нет прощения предателю. — Кричали они.
— Я переношу заседание. — Сказал ГОСБОГ, но зал требовал смерти ПроТеуса здесь и сейчас.
— Титэй! — Воскликнул ПроТеус. — Я вижу тебя среди толпы, зачем ты так со мной?
Но Титэй продолжал подстрекать зал: «замуровать предателя в собственной куче золота», — и зал с радостью подхватывал идею за идеей.
ГОСБОГ дал знак тишины, собираясь вынести свой вердикт, но Мариус, опередив его, сказал своё слово первым:
— Прежде чем вы выскажете своё решение, помните, что его ещё нужно найти и поймать. — Это было сказано не столько для ГОСБОГа, сколько для самого ПроТеуса. Ведь если тот не сдастся сам, то захватить его доверят Мариусу и его Астэрцам. А это обозначает официальное разрешение на вторжение на ТераСею. То, чего и добивался Мариус.
ПроТеус, поняв, что каким бы ни было решение альянса, вряд ли оно станет гуманным к его персоне, и, повторив слова Мариуса, отключился от сеанса связи, произнеся напоследок: «А ведь он прав, вы попробуйте меня ещё достать». Вместе с ним отключились и все представители Прави, сделав зал намного меньше, но всё таким же шумным.
ГОСБОГ ещё несколько минут сидел молча, видимо, готовясь принять другое решение, нежели обдумывал раньше, а затем произнёс:
— Прителат Мариус, мы, конечно, можем сами арестовать ГОС ЧелоВеков, похожих на Яриев, но, боюсь, он будет испепелён нашей несокрушимой мощью, в то время как вы сможете взять его живым и насильно надеть на голову атен, чтобы он мог лично услышать свой приговор. Что касается ЧелоВеков, я всё же планирую сделать их вместилищем для наших светлых парсур и признать на следующем заседании как собственное творение, хотя бы потому, что АисСои единственные, кто дали самодостаточный плод эволюции, хоть вы и считаете их деградацией. Пусть они пока всего лишь видимость Яриев, я наполню их своей парсурой, и тогда их временные оболочки (ЧелоВеки) обретут смысл и мою поддержку, хотите вы того или нет.
Прителат Мариус не стал оспаривать слова верховного «А», подумав, что этим ЧелоВекам ещё нужно дожить до следующего заседания, а вслух ответил:
— Позволите узнать, каков приговор?
— Я считаю, что не всё настолько гладко, как вы сумели нам представить на этом собрании. Потому он имеет шанс на спасение свой парсуры. Он будет прикован к своей собственной горе золота, где за каждого убитого по его вине Ярии каждый день будет кормить своим телом голодных собак до тех пор, пока не истощится его гора золота, либо пока не кончится число погибших по его вине.
Мариус посмотрел в зал, где среди толпы сидел и, слегка улыбаясь улыбкой победителя, его сын Титэй.
Зал ликовал над мудростью и милосердием ГОСБОГа.
За всей этой шумихой никто даже не обратил внимания на то, что тысячи представителей прави, пришедшие посмотреть заседание, в течение всего процесса не могли высказать ни единого слова в своё оправдание, так как их коммуникаторы были заглушены, ведь они все без исключений подчинялись единственному атену системы Ра, принадлежащему прителату Мариусу.
Глава 19
В довольно просторном помещении, которое было полностью отделано серебренными листами с барельефами, изображавшими в своих узорах настоящее учебное пособие, до мельчайших подробностей передающее детальное изображение скелета, мышечной ткани, всей нервной системы, располагалась операционная.
На одной из стен были изображены внутренние органы и их строение в разрезах, мозг, нейронные связи. На другой — строение клеток, бактерий, вирусов, искусственных микроорганизмов, формулы частотных резонаторов, входящих в резонанс с искусственными микроорганизмами и различными химическими элементами.