На куполообразном потолке четко выделялись барельефы с изображением звуковых вибраций разных частот (рисунки Хладни), а также рисунки химических элементов, образующиеся при электромагнитных вибрациях.
В центре куполообразного потолка находился вытянутый шарообразный гранёный кристалл, в который превращалась при остывании дважды окисленная РудА (кремний).
Этот шарообразный кристалл брал своё начало из мельчайшей дважды противоположно направленной призмы, от вершинки которой вырастал целый пучок таких же дважды противоположно направленных треугольных призмочек, как по цепной реакции. Достаточно было малейшей искорки, чтобы свет, подобно гребню волны в океане, одновременно являясь и волной, и частицей, разбиваясь об острые скалы призмы, разлетался каплями в разные стороны. Проходя через призмы, рассеиваясь по центру и сжимаясь к вершинке, входил в естественный резонанс с самим кристаллом, увеличивая свет слабой искры до ярко сияющей вытянутой полусферы, способной осветить всё вокруг, даже не оставив на полу тени. Это было удобно для операционной, как подумала Асси, приходя в сознание.
Возле одной из стен стоял хирургический стол с кучей золотых и серебреных инструментов, дополнительно освещённый маленькими кристаллами, работающими по тому же принципу, что и под куполом помещения. На столе без чувств лежал совершенно обнажённый ПахРой.
Над ПахРоем стоял лудус, скорее всего местный лекарь. Он был в одежде с вплетёнными серебренными и золотыми нитями. Такое одеяние было нетипично для лудуса, но было вполне обосновано для их лекаря. Считалось, что ионы серебра ускоряют динамику белка, а также приводит к образованию токсичного кислорода, что является убийственным для живых микроорганизмов. Ну а одноатомный АурРоРам (золото) — катализатором для перехода одного вещества в другое.
Асси никогда прежде не видела лекарей, так как тело первородных АисСои не нуждалось в каком бы то ни было лечении. Другое дело лудусы или, как называл их ГОСБОГ, «ЧелоВек» ЧелоВек (Оболочка на короткий период времени) был существо слабое, часто болеющее, с ничем не защищённой ИКС-образной хромосомой, которая легко поддавалась изменению, перезаписи и ошибкам, не имея возможности к дисмутации (химическая реакция, в которой один и тот же элемент выступает и в качестве окислителя, и в качестве восстановителя) в крови, не имеет возможности восстановить изнашивающийся при копировании собственный эглет. В результате любая клетка в организме лудуса, в отличие бессмертных АисСои, имела определённое количество копий, что приводило к быстрому старению организма, а затем к смерти. Для её восстановления требовался одноатомный АурРоРа как катализатор для дисмутации. Одноатомный АурРоРа, входя в резонанс с клеткой, легко выискивал ошибки последовательности нуклеотидов и отсекал ненужные, так как они выбивались из общего резонанса самой клетки внедрёнными извне или ошибочно составленными атомными структурами, имеющими другую частоту вибрации.
ЧелоВек-лекарь явно хорошо разбирался в своем деле, он был довольно стар по меркам лудусов и в юности закончил единственный возможный для его вида «Аграрно-биологический» институт на ТераРа.
Тот самый институт, в котором с подачи АлХалы профессор Зевис столько лет тщетно пытался восстановить у марунов чистоту голубой крови, синего гидрозоля. Кровь у АисСои, будучи перенасыщенным золотыми частицами настолько, что выглядела как жидкое золото. Благодаря этому кожа первородных даже в темноте блестела золотыми искрами Аусума (А́усум — цвет желто-красноватого утреннего солнца), в то время как у марунов была бледной, с синеватым оттенком, а главное, неспособность передать своё бессмертие детям. Асси тратила огромные деньги на развитие института и главное на исследовательскую работу профессора Зевиса, возможно, у которого учился этот самый лекарь.
Хотя теперь на ТераСеи было построено немало собственных институтов, где теперь уже этот лекарь был известен как профессор РорАн, преподающий генную инженерию.
Он ловко, буквально в несколько движений, извлёк серебреными щипцами осколки снаряда из тела раненого и лежавшего без чувств ПахРоя. Затем, зажав рану серебреной прищепкой, повернулся к рядом стоящему столику и, взяв с него керамическую миску, поставил её на весы. Несколько раз отрезав кусочки золотой проволоки, свернутой в катушку с маленькой гильотиной на конце, положил их в миску, стоящую на весах.
Проделав процедуру несколько раз и убедившись в правильном соотношении значений на весах и проволоки, переложил эту миску в прибор со стеклянным колпаком. Кусочки золотой проволоки моментально расплавились, сливаясь в одну большую лужицу, которая закипела и, превратившись в пар, перешла в состояние плазмы с пробегающими внутри купола фиолетовыми молниями.