— За вас? — недоуменно фыркнула Асси. — А как же Айд, ваш брат? Вас это не смущает?
— Смущает. Но он марун. Прилея не может править притэлием, пока не выйдет замуж и не станет прителеей. Я единственный из АисСои, кто имеет реальную власть среди РаСечей. Других претендентов тут попросту нет. Так что да. За меня.
Я породнюсь с законной кровью прителата, а Вы, Ваша Светлость, получите неограниченную власть над всей планетой. А дальше, может, и над всей системой Ра.
Никакой войны, никакого кровопролития. Всё будет сделано руками альянса БОГ.
— Звучит очень красиво и заманчиво. Я должна это обдумать.
— Боюсь, Ваша Светлость, обдумывать некогда. Мы должны срочно вылетать на базу на Гере. Там нас будут ждать союзники приатора с его атеном, чтобы связаться с ГОСБОГ, выйдя здесь из радио блокады.
— Разве на Гере есть какая-то база?
— Конечно есть. Не афишируем просто. После того как пройдёт военный мунун Мариуса, Гера по своей орбите как раз зайдёт к армаде в тыл. До неё путь неблизкий, нужно выдвигаться немедленно.
— А обратно? Мы окажемся между ТераРа и мунуном. Как мы попадём обратно?
— А обратно войны уже не будет. Мариус подчинится альянсу.
— А если нет?
— Это безумие. Силы альянса быстро его остановят.
— Да. Я согласна, но перед отправлением я должна дать наставление своему адепту ПахРою.
Вылет пришлось немного задержать. ПахРой не приходил в себя даже после очередной успешно проведённой над ним операции профессора. Но профессор ликовал. Он был настолько доволен своим успехом, буквально не обращая внимания на то, что его подопытный не приходит в сознание.
— Главное — подобрать точную совокупность частот вибрации организма, а их объёмным отображением является сетчатка. Так что здесь не ошибиться. Единственное, что остаётся решить, один нюанс. — Говорил он, колдуя своими пробирками и приборами над телом ПахРоя, лежавшего на операционном столе, восхищаясь тем, насколько быстро затянулась его рана, при этом полностью восстановив повреждённые органы, кости и даже нервные окончания.
— Разве он не должен прийти в сознание? — Спросила его Асси, узнавшая о случившемся и пришедшая в лабораторию профессора вместе с ПроТеусом, который молча ходил вокруг операционного стола, а потом сказал:
— Он же лудус, Ваша Светлость. У них все процессы регенерации идут намного сложнее и медленнее. А то, что ваш адепт не приходит в сознание, это уже ваша ответственность.
— Моя? — Удивлённо переспросила Асси.
— Вы же провожаете парсуры к «А», живущему на Солнце. — Ответил ей ПроТеус, и его тут же поддержал профессор, сказав:
—Вы только представьте, сколько воинов мы сможем создать, если научимся избегать смерть. Я, как учёный, убеждён, что сознание находится отдельно от мозга. Мозг — это всего лишь процессор, способный или не способный обрабатывать входящие данные и на основе их выдавать свои обособленные сигналы. Тело всего лишь приёмник, Антен, так сказать. Коммуникатор для определённых частот сигналов, и если таинство Халы верно, а не просто способ контроля, то именно Вы, Хала, способны соединить приёмник или тело с источником сигнала. А я, как учёный, могу предположить, что как только тело восстановит свою нормальную частоту вибраций, то непременно само синхронизируется с идущим извне потоком сознания. Тем, что вы называете «парсура». Ну или сделайте то, что вы там делаете у себя в храме.
— Я ничего подобного никогда не делала и не имею ни малейшего представления, как это сделать — ответила Асси, удивлённо хлопая глазами.
— Если религия первородных основана на реальных физических явлениях, которые они не понимая интерпретировали как некую мифологию, возведя её до религии, то это вполне реально. Нужно только подождать.
— Это должно быть описано в «Писании истинных» — сказал ПроТеус.
— Я Хала, я знаю писание наизусть, там ничего подобного нет!
Профессор включил голографический экран, на котором обозначил три точки в пространстве: «Это мы с вами». Обвёл вокруг точек окружности разного размера, которые на экране начали расширяться, сказал: «А эти круги — исходящие от нас сигналы работы нашего мозга». Круги на экране начали двигаться, увеличиваясь в размерах и соединившись в одной общей точке, проекция замерла на месте, а профессор, указав рукой на точку пересечения всех этих кругов, сказал: