— Я не люблю тебя. Я люблю другого, твоего брата между прочим и предпочла бы быть с ним. Так что пока откажусь от столь заманчивого предложения лечь с тобой в одну постель.
— Ну и где же он?
— Сама не знаю. Пропал перед моим отъездом на ТераСею.
Асси печально опустила глаза вниз и, заметив, как её ноги плавно оторвались от пола, а в теле появилась лёгкость, будто она пушинка, парящая посреди каюты, сказала:
— Смотри, я лечу. — Усмехнулась она, взмахивая в воздухе руками и пытаясь переворачиваться синхронно с полом.
ПроТеус отстегнул один из ремней и смог ухватиться рукой за подол длинной мантии Асси, а затем притянул её к себе, прижав сильными руками к постели.
— Приляг со мной, хотя бы пока портировщик готовится к торможению.
На ТераСеи было не принято отказывать в интимной близости. Во-первых, это являлось обычной индивидуальной услугой, если близость не была обоюдным желанием, а отказ являлся аморальным, как отказ о помощи нуждающимся. Во-вторых, это было оскорбительно — считать другого лудуса недостаточно хорошим для себя. Это было приемлемо при выборе партнёра для продолжения рода, но не для разовой интимной близости. Это звучало примерно так: «Тоже мне нашлась прилея (принцесса), для которой я недостаточно хорош» или же наоборот: «Тоже мне прилат (принц) нашелся, для которого я недостаточно хороша». Эти слухи обиженного лудуса могли моментально разлететься по городу, и к такому «прилату» или «прилеи» уже никто никогда не подходил, даже для кровосмешения, продолжения рода.
Пока родившийся младенец считался грудничком и кормился грудью, его мать находилась под полной опекой отца ребёнка, которому приходилось отдавать вклад обществу за двоих, так ещё и полностью обслуживать во всех пожеланиях кормящую мать или несколько матерей. По истечении времени кормления рождённые девочки оставались жить в доме матери, а мальчики в доме отца, если родители не решали продолжать численность клана (сыновей) дальше. К каждому имени девочки или мальчика приставлялось имя отца. Для укрепления будущего клана и родословной во избежание близкого кровосмешения. У первородных АисСои всё было наоборот. Они очень переживали за чистоту своей крови, потому старались создавать семью с близкими родственниками раз и навсегда. Выйти замуж, как хотела того Асси, за маруна Айда было также аморально и непристойно, особенно учитывая её положение в обществе притэлия (империи). Она прекрасно это осознавала, и именно потому партия с ПроТеусом не казалась ей уж настолько плохой. Вот если бы Айд смог восстановить чистоту свой крови, учитывая знатность и положение его рода Тлантов, они бы вдвоём могли основать новую династию. Но всё золото, которое она отдавала Айду, предназначенное для изучения этого вопроса, бесследно исчезало, не давая никаких результатов. В конечном итоге пропал и сам Айд. Притом в самый ответственный момент, когда его войско находилось в Астарте и стояло лицом к лицу против войска астерцев. Вернуться на ТераРа Асси не могла, так как была на родине в смертельной опасности. Из-за заявления отца для всего альянса считалась погибшей от рук злых лудусов. Оставалось строить будущее на ТераСеи, а самым лучшим вариантом для совместного будущего там, конечно же, был ПроТеус.
Но только не так легко, как он себе это представлял, по моральным правилам ТераСеи, которую он считал своим домом. Раз она должна стать главой империи, всё должно проходить по правилам империи, при свидетелях, способных законным образом засвидетельствовать их союз кровосмешения. Для всех остальных случаев тело прилеи (принцессы), а тем более АлХалы, являлось священным и неприкосновенным. Айд был легием (воинское звание), имеющим в своем командовании пятитысячное войско бессмертных АисСои, а здесь, на ТераСеи, Асси могла получить свою собственную армию и даже межзвёздный военный мунун (техника, корабль, в данном случаи космический флот). Всё, что нужно было сделать, это зарегистрировать её союз с ПроТеусом. Она перестала беспомощно трепыхаться в попытках зацепиться за воздух и безропотно позволила ПроТеусу притянуть её к себе в объятья, на сколько это было возможно. Асси наполовину повисла в воздухе, всё ещё болтая ногами, а телом была с силой прижата к его груди так, что их лица почти касались друг друга. — Я не против тебя, но не сейчас. — Однозначно ответила она.
— Когда при свидетелях будем регистрировать наш вечный союз двух чистокровных АисСои.
— А что плохого, если мы… — он не сумел договорить, так как Асси перебила его.
— Ничего плохого. Но притэлий всё-таки притэлий , и правила притэлия есть правила. Тело Халы священно и принадлежит только «А». (Бог, начало начал), но не тебе. Портировщик развернулся и начал постоянно ускоренное торможение. Асси оказалась стоя на коленях возле своей постели, на которой лежал обнаженный ПроТеус. Она чмокнула его в губы и, пока ПроТеус растерялся от неожиданности, встала на ноги, высвободившись из его объятий, оценивающе посмотрела на его тело.