— Это всё, что ты от них хотел? Зачем тебе это? Ты уже проиграл. Смирись. Скоро сюда придут астерцы, свяжут и отправят ко мне, на казнь.
Титэй рассмеялся.
— Нет, дитя. Это только начало нашего с тобой правления. От моего имени они поднимут из камней всех замурованных заживо АисСои, от моего имени они доберутся до сутины и вызволят оттуда замурованного тобой Деспия. От моего имени они превратят ТераСею в раскалённый шар, наполненный вулканами и серой. Ни один лудус не спасётся. А после этого, если ты мне откажешь, перейдут на ТераРа. Останемся только ты и я, возрождать новую династию, где-нибудь на другом конце вселенной.
— Какой бред! Ты, видимо, рехнулся от отчаяния или надышавшись трупным ядом. — ответила Асси. — Деспий мертв, и ты ну никак не сможешь его оживить. АисСои, замурованные заживо, скорее всего, тоже давно сами окаменели без должного содержания или так же мертвы, как и Деспий. А даже если и нет, они уже не божие тела, а все поголовно Маруны, которые станут тысячами плодить лудусов, с которыми ты борешься. И главное, нет никаких «ты» и «я» и никогда не будет. Ты дважды пытался убить меня.
— Того требовали обстоятельства. — ответил он. Асси наотмашь ударила его по лицу, но кисть прошла сквозь него, разве что заставив машинально повернуть голову Титэю. В этот момент, выбив внизу двери, вбежали Астерцы и, а поднявшись наверх и увидев свою прителею, тут же пали ниц.
— Арестуйте его и доставьте на ТераРа — приказала она и, уже собираясь уходить, добавила: «Если будет брыкаться, привезите частями.»
Глава 41
Титэй был заперт в Таре без каких-либо удобств и условий. Он значился как смертник, ожидающий казни, и потому его Тара была просто каменной коробкой, не имеющей даже лежанки, не говоря уже о каких-то окнах или коммуникациях с другими заключёнными. Чтобы за ним не приходилось убираться, его не кормили и не давали воды, раз от раза приносили золотую бляшку, чтобы он не умер раньше срока и не утратил чистоту своей крови.
Асси не спешила его казнить в надежде обменять его жизнь на милость «А» и вступление в альянс, ну или хотя бы снятия транспортной блокады.
«А», в свою очередь, не спешил восстанавливать систему Ра в альянсе.
— Ваше Всевластие, — на очередном собрании обратилась к нему Асси, говоря: «Теперь я, назначенная Вами ДевА АлАсАссиРа, бросаю к ногам Вашим врагов ваших, посмевших дерзнуть Вашему Всевластию. Один из них мёртв и погребён в Сутине вместе со своей парсурой, а второй заключён в Таре в ожидании вашего решения. За прошедшее время на ТераСеи (Планета садов), за которую я так долго боролась, взросло много АВелей (Подчиняющееся велению «А» ) твоих. Неужели Вы, Всевластный ГОСБОГ, позволите им погибнуть от рук ваших первенцев РудАКопи? Отзовите двигающейся к нам мунун (Техническое оснащение, база, флот), вызванный к нам обманом. Ещё никто не выполнил никакую часть сделки, не вижу сложностей её расторгнуть. Пусть они заберут себе лжеца и предателя и накажут по своему усмотрению, если это их утешит».
В этот момент послышалось какое-то щелканье, скрежет и стрекотание, которое издавал ГОС, представитель фракции РудАКопов. Хоть они и не состояли в альянсе, но всегда присутствовали как гости и первородные. Самые старшие братья среди созданий, сотворённых «А».
Несмотря на то, что РудАКоп говорил на своём цокающем языке, Асси обнаружила, что прекрасно понимает, о чём он говорит.
— Во-первых они уже выдвинулись и остановить их мы не в силах. К тому же мы любим нашего «А» как отца, сотворившего нас. И достойны его любви больше, чем кто-либо из вас, и раз «А» желает парсуры от вновь представленных АВелей, мы дадим ему то, что он желает, чтобы Альфа и Омега светились вечно и ярко.
Асси внимательно смотрела, пытаясь разобрать, какую реакцию вызовут у «А» слова РудАКопов. Но ГОСБОГ молчал.
«Может, он не расслышал или не понял, что сказал РудАКоп?» — подумала Асси, а сама спросила:
— И что, Вы это так и оставите? — обратилась она к «А».
— А что я могу сделать? — ответил он. — Ваша система более не является фракцией альянса, и вибрации Ра не подключены к системе «Хлебного (кормящего) дома». Я не получаю с неё парсуры, причитающиеся мне. Но ты, моя ДевА, и все отмеченные тобой парсуры принадлежат мне, а не — Он замялся и замолчал явно не желая выдавать кому ещё они могут принадлежать.
— Я же отдаю вам виновных в этом. Не я принимала такое решение. Заберите парсуру Титея, заберите Деспия. При чём тут все остальные? — возмущалась Асси.