— Простите, но сюда можно только сотрудникам института. — сказала охранница лудус, которую разбудил звук приближающегося лифта, и к появлению в дверях Айда она уже была готова добросовестно исполнять свой долг.
— Я Айд Тлант, легий армии ТераРа. Брат Зевиса Тланта, большая часть оборудования, находящегося здесь, находится здесь только благодаря мне. Я не представляю никакой угрозы ни тебе, ни оборудованию. Мне просто нужно увидеться с братом. Даже главные ворота вестибюля меня свободно пропустили, и я пройду.
— Да, — понимающе ответила охранница, — но здесь другие ворота, и чтобы пройти дальше, вам необходим пропуск.
— Слушай, лудус, я только дойду до своего брата и вернусь. — Айд двинулся вперёд. — Не заставляй меня применять силу.
— Детей своих лудусом называть будешь, марун белокожий! — возмутилась охранница. — Я сейчас нажму на кнопку и вызову астэрцев. Им будешь разъяснять, кто тут марун, кто лудус, а кто чистокровная РаСеча (РА — Бог Солнца, Сеча — дочь, дитя или рожденная, взращенная) подданная ТераСеи.
Айд громко рассмеялся, услышав такое заявление.
— Дитя Бога Солнца. — смеясь, повторил на языке бессмертных Айд. — Какая ты РаСеча, если в вас даже души нет. Я бы разорвал тебя напополам, посмотреть на твою парсуру, есть ли она в тебе. Но ты мне нравишься, ты смелая, так и быть, раз уж я не могу пройти, вызови моего брата сюда.
— Как будто в тебе она есть. — пробормотала охранница, понимая, что её жизнь буквально на волоске. Но, набрав воздуху в грудь и мысленно распрощавшись со своими родными, ради которых она и устроилась на эту работу, заявила:
— Я не могу его позвать, марун.
— Что опять? — спросил Айд, чувствуя, как в нем закипает гнев от такой наглости. Он, способный в одно движение отделить её голову от тела, должен выслушивать оскорбления от бездушного существа. Единственное, что его останавливало, это то, что его блестящая кираса будет забрызгана бурой, трудно отмывающейся кровью. А ещё придётся полдня объясняться, почему так вышло, и вся его конспирация будет напрасна.
— Потому что его здесь нет. — ответила охранница. — Он три дня назад взял отпуск за свой счёт, собрал вещи и уехал.
— Зевис? Но куда? — неподдельно удивился Айд, зная фанатичную привязанность брата к этому институту.
— Не могу знать. Предо мной он не отчитывался. — разведя руками, ответила охранница.
Глава 7
В комнате стоял безудержный женский хохот. Одна из фрейлейн Асси, Фариса, рассказывала остальным присутствующим, сидящим на большом резном диване, о поваре Коуси и при этом изображала поведение петуха. Коуси клеился ко всем девушкам, попадающим в его поле зрения, в надежде на взаимность. Он был уродлив во всех отношениях, начиная с характера до внешнего вида. Низкорослый марун, чей отец проиграл всё свое состояние, оставив свою жену и детей в бедности, не имея возможности прокормиться, не говоря уже о том, чтобы заботиться о чистоте своей крови, тем самым превратив свою семью АисСои в марунов.
Они были посмешищем и назиданием для всех АисСои о важности материального обеспечения и страха потерять чистоту своей крови, стать марунами.
Коуси ещё ребёнком отдали в подмастерье местному повару Тартли, известному своей жестокостью к своим ученикам. Жестоко избивая своих учеников, он обучал их правилам и дисциплине. Возможно, благодаря этим мерам, изысканность его блюд впоследствии открыла ему дорогу на кухню Астарты, куда он и прихватил за собой своего самого способного ученика Коуси. Тяжелое детство заставило Коуси озлобиться на весь мир. Он ненавидел всех и вся и частенько проводил свои тайные испытания, подмешивая в свои блюда различные травы, сложные химические ингредиенты, галлюциногены, афродизиаки и искусственные феромоны, предлагая их девушкам с целью создания идеального «пирога любви», чтобы хоть как-то получать от них взаимность.
Иногда это срабатывало, иногда приводило к проблемам и слухам, иногда действие препаратов заканчивалось раньше ожидаемого времени. В общем, все они работали не так, как он того желал, или не работали вовсе.
Но Фарисе действительно нравилась его настойчивость и чрезмерное внимание, которое он ей оказывал. Но, признать то, что ей нравится марун, да ещё и такой, было довольно постыдно для АисСои, особенно для Фарисы.
Будучи приближенной к семье прителата, она могла рассчитывать на партию гораздо состоятельнее, влиятельнее и перспективнее.
Коуси, при виде Фарисы, сразу же выпячивал грудь, стремясь выглядеть выше, чем есть на самом деле. Менял свою семенящую походку, приобретённую с целью разносить подносы так, чтобы жидкость на них ни разу не колыхнулась, на важный, горделивый шаг.