- Ты меня хоть раз в нем видел? За чем мне они? В нем на мотик не сядешь, все что можно продуешь, под машину не залезешь, так зачем мне лишнее тряпье, когда можно на эти деньги купить запчасти к моей «пантере».
- А ты точно девушка? – подозрительно на меня поглядывая спросил он, пытаясь сдержать смех. – Мне что-то не хочется позориться, если вскроется правда, что ты мужик.
- Да ты…, да ты… - Даже слов подобрать не могу, все мозги видимо вылетели через ухо, вместе с его язвительными словами. А этот конь еще и заржал, хватаясь за живот. Придушу.
- Да ты…, да я… я тебе сейчас голову откручу.
Я встала и грозно скалясь пошла на этого… этого… гада в общем. Схватила с кровати подушку, и припечатала ему по голове. Он перестал смеяться, видимо слегка офигевший от моей выходки. Схватил вторую подушку и запустил ее в меня. Я ловко от нее увернулась и повторно зарядила по его наглой физиономии. Он крякнул, и начался бой, не на жизнь, а на смерть, пока одна из подушек не лопнула по швам и не пошел дождь из пёрышек.
Мы тяжело дыша уставились друг на друга, пытаясь испепелить, я так точно. Но когда мне на нос опустилось большое белое перо, и я громко чихнула, Шубин засмеялся. Громко, открыто, так как никогда, будто я не просто чихнула, а из меня вылетело змея или другое диковинное животное.
- Шубин ты чего ржешь? Мне теперь подушку новую покупать придется. – я зацепила руками горстку перьев и дунула в Шубина, они словно снежок осыпались на его голову.
- Купим, не переживай. – Он уже не смеялся, а наоборот смотрел на меня не моргая, пытаясь усмирить тяжелое дыхание.
- Какого? У вас тут что произошло? – спросил вошедший Лешка, заставший нас в белых перьях. Я вздрогнула от неожиданности, и повернулась к двери. Не услышала, как он вошел. Лешка с кружкой в руках, от которой шел просто Божественный запах кофе, уставился на нас, как отец на нашкодивших детишек.
- У нас тут переговоры. – важно заметил Шубин, мы переглянулись и одновременно заржали.
- Сумасшедшие. – только и ответил Лешка, оставляя нас двоих. Я плюхнулась на пол, где тут же от моих дуновений, взметнулись перья вверх.
- Так что Пчела, у тебя платье есть? – спросил севший рядом Шубин, я лишь отрицательно покачала головой.
- Отлично, тогда завтра мы поедим за ним, за одно поможешь подобрать мне костюм.
- Я своего согласия не давала. – упрямо возразила я.
- А оно и не требуется, ты сама от части виновата, поэтому выкручиваться будем вместе.
Я сидела на полу, перебирала пушистые перышки и думала. По сути он прав, я не смогла удержаться, наплела с три короба Марьи Петровне, но и он тоже хорош, отмазаться даже не смог. Я теперь все равно отступить не смогу, не в моих это правилах, да и выпал очередной, удачный шанс подпакостить Шубину. Что он там говорил про платье? Завтра говорит съездим, тогда берегись. Я тебе устрою выгул пса народу, со всеми вытекающими.
- Учти Шубин, что платить будешь ты, у меня денег в обрез, я еще должна три тысячи.
Я тяжело вздохнула, надо же было мне запнуться, об эти чертовы бутылки. Вечно я растяпа под ноги не смотрю. Шубин лишь довольно пожал плечами:
- Замётано, завтра в двенадцать я за тобой зайду. – сказал он, встал и пошел восвояси.
Блин. Я упала на пол, ударяясь и так малость побитой головой, и тихо всхлипнула. Это ж надо было так попасть. Шубин тебе это так просто с рук не сойдет, жди тебя ждет ад впереди. Хочешь подставную девушку, ты ее получишь, со всеми потрохами.
Глава 12.
После ухода Шубина, я валялась на полу и глазела в потолок. Красивый, голубой как летнее безоблачное небо. Дядя Миша два дня ковырялся, красил, пыхтел. Чтобы все ровненько, красивенько вышло. Электричество изолировал, чтобы ненароком не шарахнуло и не приложило. Он потом еще день ходил и отмывался, от голубенькой в горошек расцветки. Зато любимой племяннице угодил. Я частенько лежала на пушистом бежевом ковре и думала, глядя на него. Мне было всегда спокойно и уютно, да и на полу думалось лучше.
Вот и сейчас я разлеглась, как довольная лисица в курятнике, обдумывая, что же мне дальше делать. Свое согласие я уже дала, хотя по сути оно и не требовалось, но я же не обещала быть паинькой, и смирной девочкой. И вообще я сейчас даже вспомнить не могу, когда я последний раз платье надевала. Наверное, когда в первом классе была, на первое сентября. Я тогда еще со Степкой познакомилась. Ох и эпичное у нас знакомство было.