— Привет, Ника, — начинаю разговор я. — Я — Николь, работаю в ресторане твоего отца. Так уж получилось, что сегодня я была тобой…
Я в кратце передаю ей нашу договоренность с Глебом, но у Ники возникает целая куча вопросов.
— Слушай, Ник, я сейчас не очень могу говорить, мне дочку нужно из сада забрать. Если хочешь, давай завтра встретимся и поболтаем.
— У меня есть идея получше, — загадочно говорит девушка. — Давай я тебя отвезу, и ты мне всё подробно расскажешь?
— Отличная идея! Лучшая за сегодня, — мы смеемся и бежим в сторону её машины — сиреневого матиза, припаркованного тут же во дворе.
Глава 7
Вероника
Какая же классная девчонка эта Николь! Когда мы приехали в детский сад за её дочкой, у меня скулы уже болели от смеха.
— Я так рада, что ты не обиделась на меня и не вцепилась в волосы за то, что я выдала себя за тебя, — сказала Николь, когда мы уже парковались у высокого кованного забора.
— Шутишь?! Да я благодарна тебе, что спасла меня от всего этого! — я так рада нашей такой необычной встрече, что мне прямо сейчас очень хочется обнять свою новую знакомую. — И я очень рада, что ты вырубила моего отца! — говорю радостно и натыкаюсь на непонимающий взгляд собеседницы.
— Почему? — Николь смотрит на меня как на неадекватную.
— Ну как же? Если бы ты его не вырубила, ты бы не повезла его домой и мы бы могли с тобой так и не познакомиться… А я очень рада, что это всё-таки случилось.
— Мы можем видиться хоть каждый день — я в ресторане твоего отца работаю. Приходи, поболтаем как-нибудь, — Ника вроде бы приглашает меня искренне, но в её словах чувствуется какая-то недосказанность и грусть. — Хотя… долгие разговоры Татьяна не слишком приветствует…
Теперь понятна причина её грусти. У неё элементарно нет времени на меня… Что ж… мне не привыкать.
Николь выходит из машины, и я снова чувствую себя одинокой. Так хочется еще немного пообщаться с ней.
— Ника, — откликаю девушку, которая уже жмет кнопку на калитке. — Давай я подвезу вас до дома?
Девушка радостно улыбается и кивает, а через несколько минут скрывается за открывшейся калиткой, чтобы уже спустя пять минут вернуться с маленькой куколкой в розовых бантиках.
Пока они идут к машине я вижу, как девочка что-то взахлёб рассказывает маме и смеется, прижимая руку Николь к своей щеке…
У меня никогда не было матери. Точнее, номинально она есть. Я даже знаю, как она выглядит и где живет, но по-настоящему, чтобы вот так рассказать ей о своих делах, переживаниях, секретах, такого никогда не было.
Она оставила меня отцу, когда мне не было и года. Сказала, что это он виноват в моем рождении, а она не хочет ставить крест на своей жизни в семнадцать лет. И угадайте, откуда я знаю такие подробности? Нет, не от папы. Она сама мне всё это рассказала как-то, в очередной раз будучи проездом в нашем городе…
Отец тоже тогда был молод — всего на год старше матери. Взять ответственность за маленького человека не мог. Или тоже не хотел. И воспитывали меня бабушка с дедом. Они стали мне родителями.
Бабушка всегда была очень строгой, она держала меня в строгости, часто повторяя, что сына уже упустила, поэтому мне не даст пойти по его разгульным стопам. Да я и не планировала, если честно.
Но вот дед у меня — мировой! Он — мой самый главный друг детства и юности. Только он всегда слушал меня и помогал разобраться с моими проблемами. Именно разлука с ним тяжелее всего дается мне в последние две недели.
Пока мы едем к дому Николь, девочка, которую, как оказалось, зовут Диана, щебечет без умолку. Ника пытается её немного усмирить, но ребенок настолько увлечен, что совершенно не внемлет матери. А меня почему-то это умиляет. Какое же счастье — когда у тебя есть тот, кому можно вот так нести всякую чушь, и тебя за это еще и целуют в обе щечки.
Мы подъезжаем к старой пятиэтажке, каких большинство в нашем городе. Двор выглядит совсем непривлекательно, даже пугающе. Двери подъездов расписаны краской из баллончиков, скамейки все изломаны, вокруг полно разнообразного мусора. Я останавливаю машину напротив детской площадки и невольно отмечаю, насколько удручающее зрелище она создает. По сути от неё осталась только железная горка. На месте карусели только железный столб, торчащий из земли, а от качелей остались только две треугольные опоры. Довершает картину «счастливого детства» компания явно нетрезвых молодых людей, расположившихся на бортиках песочницы, которая давно забыла, что в ней когда-то был песок.