Сергея окружили со всех сторон, пути к отступлению у него не было. После долгого молчания он сжал губы в тонкую линию и коротко кивнул.
— Хорошо. Купим тебе собаку, ‐ он поправил пиджак с нарочитой тщательностью. Именно так он часто пытался успокоиться, а Лена всего за минуту сумела вызвать в нем все цвета эмоций.
— Ура! — радостно похлопал в ладошки Никита. — Бабушка, у меня будет собака!
Обнял он бабушку весело.
— Никита, пошли выбирать в интернете, какую возьмём, — предложила Лена, протягивая руку. Взявшись за руки, они пошли в комнату к мальчику. Дядя проводил их задумчивым взглядом.
— Придётся теперь собаку ему покупать. Не могли свои извращения в спальне держать? — устало проговорил дядя, проводя рукой по лицу.
— Это не наше! — смущённо вскрикнула Аня.
— Знаю, — усмехнулся дядя.
— Сам знаешь Вадика, к тому же Никита давно просит домашнего питомца.
— Лена тоже хотела собаку завести, поэтому она радуется вместе с Никитой. Все заботы о нём, она возьмёт на себя, поверьте, — вежливо улыбнулась Аня. Дядя покачал головой и направился в кабинет к деду.
Разобравшись с коробками, я поднялся к себе. Подарок от Вадика забрал с собой. Положил на стол и достал плётку.
— Тебе так понравился подарок? — Она наклонила голову, её волосы рассыпались по плечам облаком вороного шелка.
— Прекрасный подарок. "Укрощение строптивой жены". Надо такие раздавать мужьям еще в загсе, — я издал тихий смешок. — Кляп можно использовать, когда будешь ходить в душ.
Она на меня бросила гневный взгляд, который обжигал мою кожу, напрягая мышцы и разжигая голодный огонь в моем желудке. Я взял плётку и подошёл к ней.
— Убери от меня эту штуку. Не подходи, — Аня покачала головой, отступая назад.
— Как скажешь, — отступил я.
Она подошла к тумбочке и наклонилась, чтобы поставить телефон на зарядку. Это было слишком сильное искушение.
— Ну, попробовать-то можно, — я слегка ударил плеткой по её пятой точке.
— Ай! — вскрикнула она, положив руку на ягодицу.
— Я слегка только ударил, — смех вырвался из горла.
— Ты с ума сошёл? — обиженно. — Дай сюда! Сейчас на тебе всё испытаем, — кинулась на меня, пытаясь забрать плётку. Я был намного сильнее её, поэтому через минуту толкнул на кровать и навис сверху.
— Слезай с меня! — приказным тоном потребовала она.
— Попроси хорошенько, — мой голос звучал слишком хрипло. Её тело напряглось, её жар был диким искушением, которое проникало в мои кости и побуждало меня закрыть оставшееся, бесконечно малое пространство, между нами. Аня начала ерзать и сопротивляться подо мной, но она резко замерла, когда я провёл большим пальцем по её губам. Я был достаточно близко, чтобы чувствовать, как бешено бьётся её пульс. Насколько быстрее он будет биться, если я намотаю её волосы на кулак и оттяну её голову назад? Если бы я начал целовать её до появления синяков на губах и задирать её платье, пока она не стала бы умолять меня взять её? Она смотрела на меня полными непокорности и растерянности глазами, а я не спеша исследовал пышные изгибы её рта.
Её платье задралось до талии. Тепло пробежало по моему паху. Я провёл плёткой по её обнаженному бедру, дюйм за дюймом, пока не задел кусочек кружевного белья. Её тело дернулось. Мой член упирался в молнию, от сильнейшего возбуждения.
— Тебе надо только меня попросить, — повторил я снова. Она тяжело задышала, желание и вызов боролись в её глазах.
— Да пошёл ты…, — прошипела прямо мне в лицо, а пальцы вцепились в мои плечи.
Андрей
— Ты не можешь, да? — передразнил я её. — Если хочешь, чтобы я сделал тебе приятное, только скажи. Я сегодня добрый. Могу в этом помочь.
Давай! Скажи, что хочешь!
Она вцепилась в мои плечи, её ногти впились мне в спину, когда я сдвинул её нижнее белье в сторону и провёл плёткой по чувствительной коже. Её зубы впились в нижнюю губу, и мелкая дрожь пробежала по ее телу.
— Себе сделай. Я от тебя ничего не хочу, — она смотрела на меня с вызовом. Почему-то это заводит меня ещё сильнее. Все мои предыдущие девушки — противоположность Ане. Они были воспитанными, с хорошими манерами, и, главное, покорными. Но только не она. Аня каждый раз боролась со мной, её непокорность заставляет меня сгорать от жажды и желания взять её. Сделать с ней всё, что я хочу.
— Ты так нагло врёшь, — я взял ее за подбородок и поднял его вверх. Большим пальцем я оттянул ее нижнюю губу вниз. — Не притворяйся… Я чувствую, как твоё тело отвечает на мои прикосновения.
Дрожь перешла в содрогание всего тела. На лбу выступили бисеринки пота, но она упрямо молчала. Я начал лениво ласкать её между ног. В паху горел пожар от безумного голода. Никогда раньше мое тело ни на кого не реагировало так остро, а она мне даже чертовски не нравилась.