Новицкая хватает ртом воздух и делает порывистое движение, но не уходит. Нервно сглотнув, возвращается к презентации. Я ее тролю – она делает свое дело. Выдержка у девочки на высоте.
– Спасибо, что выслушал, – говорит подсевшим голосом в завершении.
Три раза хлопаю в ладоши.
– Завтра в двенадцать повторишь, – говорю и встаю с дивана. – Будет Инга, коммерческий и твой любимый Алекс. Никита Гордиевский и Зак Тернер подключатся по зуму. Не подведи, стажер Эрин Новицкая, ты – мое личное протеже.
– Не подведу, – улыбку прячет.
– Спокойной ночи.
– И тебе.
Мы расходимся по своим комнатам. Я быстро вырубаюсь, но через несколько часов просыпаюсь от лютой жажды. Иду на кухню за водой и там мы сталкиваемся. На ней тот самый розовый халатик, а я привык спать нагишом.
Арина захлопывает дверцу холодильника, разворачивается и мы контачимся на одну емкую секунду. Потом ее взгляд опускается и даже в темноте я вижу, как бледнеет милое личико. Там у меня спонтанный ночной стояк. Ничего сверхъестественного, обычная физиология, но у Бэмби подкашиваются коленки. Она почти падает в обморок, а у меня в башке взрываются петарды и в паху приятно покалывает.
Прости, пугливый Ариненок, но я тот самый серый волк, который очень хочет тебя… съесть.
Глава 9. В голове праздник
Едва заканчивается обсуждение моей стратегии, вылетаю из переговорной, как ошпаренная. Щеки пылают, пальцы рук немеют, в желудке спазм. Перенервничала. И вовсе не из-за презентации.
Все прошло хорошо. Правда Инга делала вид, что ей неинтересно, а коммерческий директор был занят перепиской в телефоне, зато Алекс слушал внимательно. Гордиевский подключился всего на минуту, извинился и попросил прислать материалы на электронку. Заку Тернеру понравилось. Он задавал много вопросов и в конце сказал, что моя стратегия вполне применима для американского офиса. Я радовалась, как ребенок, пока со мной не заговорил Белецкий.
После случившегося этой ночью не могу смотреть ему в глаза. И зачем он выперся на кухню голым? У меня чуть не случился инфаркт.
Я долго ворочалась, остро ощущая близость Гарика прямо за стенкой и гоняя туда-сюда вопрос, зачем он постебался надо мной, заставив выступать перед диваном. Понятно, что ему не нравится мое общение с Алексом. Но какого черта? Мы просто дружим, а сам он сохнет по своей Злате.
Поведение босса не поддавалось логике. Напрасно я пыталась анализировать, только голова разболелась, так некстати перед ответственным днем. Я вышла на кухню за водой, чтобы запить таблетку и наткнулась на него.
В жизни не видела голого мужчину. На картинках и в кино – это совсем другое, как выяснилось. Абсолютно голый, живой и красивый мужик рядом – это как космос. Это что-то мощное и неизвестное, запредельное и притягательное. Огромная лавина незнакомых эмоций накрыла и парализовала меня. И зачем я только посмотрела вниз? Хорошие девочки, у которых есть жених, так не делают. Наверное. Я извинилась и попыталась просочиться мимо, но он не пропустил.
Мы стояли и пялились друг на друга. Он дышал тяжело, я не дышала совсем. Он не дотрагивался до меня, но я чувствовала, будто трогает везде. Мы молчали, но я умоляла отпустить, а он просил не бояться. Потом он резко развернулся и вышел. Все это длилось считанные секунды, но мне показалась, что за это время я прожила жизнь и умерла, а утром воскресла.
– Ты умница, Эрин, – говорит Гарик в конце презентации, улыбаясь одними глазами, – Но кое-что нужно будет доработать. Я после расскажу, как именно.
Он встает, подходит вплотную и у меня мутнеет в глазах. Приобнимет, нежно проводит рукой от талии вверх по спине. Тело вздрагивает, словно его поразил разряд тока. Он замечает, уверена. Заглядывает в глаза, улыбается. Натянуто улыбаюсь в ответ. Для всех присутствующих мы – влюбленная пара. Помню-помню, забудешь о таком.
Вылетев из переговорной, семеню по пустому коридору к туалетам. На мне бежевая юбка-карандаш, в ней особо не побегаешь, даже в балетках. В офисе не существует дресс-кода, но я решила одеваться на работу как истинная леди. Хочется выделяться и нравиться.
Залетаю в туалет, врубаю холодную воду. Остужаю руки, прижимаю их к пунцовым щекам. Не помогает. Я горю снаружи, полыхаю изнутри. Только потому, что он подошел и приобнял. Что-то не так: со мной, с ним, между нами…
В кармане на беззвучном вибрирует телефон. Это Владек и впервые в жизни я искренне рада его слышать. Мы разговариваем несколько минут. Он рассказывает о своих делах, сокрушается как много работы и сообщает, что не сможет забрать меня на этих выходных. Жаль. Я надеялась съездить домой и с его помощью уговорить папу отдать мне машину. Свое авто – в определенном смысле свобода, мне выдают ее дозировано. Отец не доверяет моим водительским навыкам и не позволяет ездить по трассам.
Мы как раз заканчиваем разговор, когда входит Инга и слышит мое прощальное «целую». Недослушав Влада, спешно отключаюсь.
– Предпочитаешь разговаривать по телефону в туалете? – ухмыляется, улыбкой это не назвать.
– Мама звонила. Ей лучше отвечать сразу, переживает, – придумываю на ходу.
Она странно косится. Услышала мужской голос?
– Зачем тебе Гарик? Пробиться хочешь? Ты вроде не из бедной семьи, Эрин, я наводила справки, а вцепилась в него, как несчастная Золушка в принца.
Смотрит искоса, я держу ее взгляд. По спине холодок. Инга далеко не дура, могла и про Влада прознать.
– Разве Золушка цеплялась за принца? – усмехаюсь максимально дружелюбно, – Гарик мне нравится. Я восхищаюсь им, во всех смыслах. Хочу быть рядом. Что в этом плохого?
Она хмыкает. Не верит.
– Знаешь, почему они со Златой расстались?
– Он рассказывал, – киваю.
– Не думаю, что правду, – неприятно кривит губы, – У них невероятная история любви. Настолько красивая, что про нее можно снимать кино. Не просто интрижка, романчик для потрахаться, понимаешь? Они связаны навечно. У них общее…
– Извини, Инга, но я не хочу это слушать, – перебиваю и направляюсь к двери.
– Это чтобы ты не строила иллюзий. Жаль тебя, разобьет он тебе сердце, – бросает мне в спину.
Оборачиваюсь.
– Не трать свои эмоции попусту, я не нуждаюсь в твоей жалости, – ехидно улыбаюсь и выхожу.
Внутри все бурлит. Гарик предупреждал, что Инга интриганка, но я все равно оказалась не готова. А ведь мне должно быть пофигу, я просто играю роль.
Иду к лифтам, собираюсь выйти на воздух. В холле натыкаюсь на Белецкого. Он как будто поджидал.
– Ты от меня прячешься? – спрашивает, чуть наклонив голову. – Напугал тебя ночью? Не хотел, Аринка, прости. Глупо вышло. Сонный был…
Лифт приезжает. Мы входим.
– Допишем в договор «не ходить раздетыми по дому»? – предлагаю с улыбкой и сразу тушуюсь. Почему мне так неловко смотреть на него? Он же извинился.
– Да не вопрос! – смеется. – Сегодня Злата за вещами приезжает, помнишь? Твоя задача – изобразить хорошую хозяйку. Дома сейчас убирают, к шести доставят еду. Я заказал лазанью. Надо будет выложить ее в посуду для запекания и поставить в духовку. Как будто это ты приготовила.
– Почему лазанья? Это особенное для вас блюдо, она готовила тебе его?
– Злата и готовка – несовместимые понятия! – снова смеется, – Я люблю итальянскую кухню.
– Можешь отменять доставку. Я отлично готовлю, – заявляю с вызовом.
Остро хочется выпендриться на фоне его бывшей. Раздражение после разговора с Ингой никак не проходит.
Готовить я действительно умею, мама научила. Лазанью она делает с грибами, но не велика наука заменить шампиньоны мясным фаршем, тем более в интернете полно рецептов.
Кроме лазаньи я делаю наш семейный зеленый салат и шарлотку к чаю.
Гарик появляется к семи. Приносит с собой приподнятое настроение и огромный букет белых тюльпанов.
– Уу-ум, как вкусно у тебя тут пахнет! – улыбается. – Поставишь в вазу? Я переоденусь, – бросает тюльпаны на стол.