– Но ты ведь в курсе, что ее пока нет. Компаний две, а я один и мне уже нужна поддержка, – подхожу к ней ближе, заглядываю в глаза. – Раньше как-то справлялся, теперь не вытягиваю. Ближайшая конференция на Кипре через три дня, а я еще не думал о теме выступления.
Аринка подвисает. Взгляд потерянный, моргает часто. Пытается переварить информацию. Я уже знаю, что она согласится после того, как договорю.
– Предлагаю тебе контракт с американской компанией и соответствующим уровнем вознаграждения. Ты хотела независимости от семьи? Это твой шанс.
– Это крутой шанс, – соглашается, но в глазах смятение. – Злата рассталась с футболистом? Вы помирились, да?
Мне слышится или в последнем вопросе сквозит сожаление? Ей совсем не хочется, чтобы я мирился со Златой.
Неконтролируемо улыбаюсь и подхожу практически вплотную.
– Я не общался с ней, наш с тобой договор все еще в силе. Ты получаешь работу авансом, потому что идеально подходишь на эту должность.
– Когда вы помиритесь, она будет против того, чтобы я с тобой работала, – хмурится и отворачивается.
Тоненькая прядь волос выпадает из-за ушка и падает ей на лицо. Приподнимаю ее пальцем, смотрю на опущенные ресницы.
– Это не должно тебя волновать. Без работы ты не останешься.
– Могу подумать?
– Две минуты.
– А ты щедр, – усмехается.
– Тут не поспоришь, – отражаю с улыбкой. Достаю телефон, набираю цифру ее месячного гонорара и поворачиваю экран. У нее глаза заметно расширяются. – Но работать придется много, иногда круглосуточно, – добавляю, внаглую рассматривая ее.
Глаз от лица отвести не могу. До чего же хорошенькое! Чем дольше смотрю, тем больше понимаю, что все в нем идеально. И нос слегка вздернутый, и подбородок заостренный, и губки пухленькие… Когда улыбается, зацеловать хочется. А эти колдовские глаза-звезды! Она их прикрывает на секунду, распахивает и мгновенно зачаровывает.
Я на нее смотрю, не отрываясь, она – на меня.
– Соглашайся, Эрин Новицкая. Ты мне нужна, – прошу настойчиво, – Это именно то, чем ты мечтала заниматься. Вскоре станешь именитым имиджмейкером, обещаю. Из нас с тобой получится отличная команда. Нагнем мировых IT-монстров вместе?
У нее глаза загораются. Легко убеждать, если сам веришь в то, что говоришь.
– Давай нагнем! – выдает с улыбкой. – Я согласна!
Рисковая малышка. На любую авантюру соглашается с полуоборота. Нравится в ней это качество.
– Тогда не будем терять время. Твой контракт через десять минут придет на электронку. Вычитывай и подписывай. Информация по конференции у Алекса. Изучи. К завтра надо подготовить основные тезисы моего выступления. Послезавтра вечером летим в Ларнаку.
– Летим? В смысле, мы? Вместе?
Смотрит глазами загнанного олененка и будит во мне волчару.
– А мы теперь все будем делать вместе. Мы же команда, Ариненок!
Подмигиваю и убираю вновь выбившуюся прядь за ухо. Ее губы растягиваются в милой улыбке, она еще не понимает, во что вписалась.
Теперь играем по-взрослому, бэби.
_____________
[1] Название компаний, производные из первых букв фамилий основателей.
Глава 15. О такой жизни я мечтала
В зале аэропорта никто никуда не торопится. Все пассажиры степенные, одна я дерганая и рассеянная. То споткнусь, то чужой чемодан своим зацеплю, то паспорт уроню. Руки дрожат, во рту сушит, в голове перманентный фоновый шум. Я не летала на самолетах четыре года и переживаю, как в первый раз. Плюс сказывается переутомление.
Игорь не шутил, обещая круглосуточную занятость. Почти двое суток я не спала. С утра до вечера мы с ним работали в тандеме. Сначала писали текст выступления, затем репетировали, отрабатывали жесты, паузы, ударения… Это все очень важно. Ночами я анализировала предыдущие выступления Белецкого и выискивала в сети любую информацию по созданию и ведению личного бренда. Такому на факультете маркетинга нас не учили.
– Дай-ка мне свой паспорт и посадочный, – просит Гарик после того, как я в очередной раз роняю документы, вставая из-за столика в кафе напротив гейта.
Он протягивает руку и играет пальцами, поторапливая. Залипаю на это движение. У него крупная ладонь и красивые длинные пальцы. Чем дольше мы общаемся, тем больше прекрасного в нем замечаю.
В самолете тревога отпускает. Усевшись в большое и мягкое кресло, заторможенно оглядываюсь. Мы летим бизнес-классом, оказывается.
Еще до взлета стюардесса в красивой униформе предлагает напитки. Гарик просит виски для себя.
– Я буду просто воду, – улыбаюсь.
– И бокал шампанского, – добавляет Белецкий. – Моя девушка волнуется перед полетом.
Мельком кошусь на него. Зачем называет своей? Вокруг незнакомые люди.
Пока стюардесса наливает игристый напиток и успокаивает стандартными фразами о безопасности воздушных перелетов, Гарик берет меня за руку и переплетает наши пальцы. Большим слегка поглаживает выступающие косточки. Это так приятно, что у меня плывет перед глазами .
За последние два дня он дотронулся до меня несчетное количество раз на виду у всего офиса и ни разу наедине. Соблюдает условия договора. Мне бы радоваться, а не получается. Каждый вечер у меня тактильный голод.
Так и держа его за руку, сразу после взлета я засыпаю. То ли шампанское расслабило, то усталость взяла свое, но трехчасовой полет я проспала.
Всю дорогу из аэропорта в отель Гарик говорит по телефону с Гордиевским. У них есть разногласия по одному из проектов, они довольно жестко спорят, срываясь на мат. После каждого ругательства Белецкий смотрит на меня виновато: знает, что я не привыкла к такому.
На ресепшене отеля нам выдают ключ и желают приятного отдыха. Я не успеваю спросить, почему ключ один – у Белецкого снова звонит телефон.
В этот раз Инга спешит нагрузить его очередными семейными проблемами. Игорь взвинченный, разговаривает грубо. Я не решаюсь влезть со своим вопросом.
Мы поднимаемся, он открывает дверь и кивком показывает входить.
Номер красивый, с большой кроватью и фантастическим видом на море, в котором отражается закат. Белецкий падает в кресло и продолжает разговор, я выхожу на балкон. Давно не была на море и забыла, какое оно неимоверное. Сейчас полный штиль. Завороженно вглядываюсь в бескрайнюю водную гладь, ловлю релакс.
– Нравится? – спрашивает Гарик, стоя прямо за спиной.
Не заметила, как он подошел.
– Волшебно, – признаю и разворачиваюсь, – В моем номере тоже вид на море?
– Это и есть твой номер, он у нас с тобой один. Секретарь Инги бронировала. Она знает, что у мы вместе живем.
Его голос ровный, как закатное море. Он стоит рядом, с умиротворенным лицом смотрит вдаль. Я возмущенно таращусь на него, раз за разом набирая в легкие воздух. Мой релакс нарушен.
– Там одна кровать, Гарик! Даже дивана нет! – выпаливаю.
– Люксы разобрали, да. Но кровать большая, и я не храплю, если что, – замечает с показушным спокойствием.
– Да блин! Я не буду с тобой спать!!! Еще чего! – получается истерично.
– Почему? Не нравлюсь? – спрашивает прямо.
Хватаю и хватаю воздух. Зависаю в немом шоке. Кто вообще о таком спрашивает вот так, в лоб? Ненормальный!
– Не надо спать со мной, спи просто рядом, – улыбается своей фирменной улыбочкой. – В самолете ты не смущалась сопеть на моем плече.
– Ах, – очередной вдох, за ним еще несколько рваных, – Это другое. Там рядом с нами были люди. Как минимум человек двести!
– Прости, Ариненок, но двести человек мы звать не будем, – смеется. – Ты дыши, дыши!
Я делаю последний вдох и шумно выдыхаю.
– Попытаюсь взять еще один номер.
Порываюсь пройти, но он стоит на пути.
– Ты мне не доверяешь или себе?
Снова хватаю ртом воздух. У него талант загонять вопросами в тупик.
Вернувшись в номер, оцениваю размер кровати. Она метра два шириной, не меньше. В самолете мы точно сидели ближе.