– Давай сначала заедем в офис, – говорю уверенно.
– Нет проблем, – отзывается Мия и называет водителю адрес.
Мы едем в сторону города. Вдали виднеются небоскребы. В одном из них находится офис компании, с которой у меня контракт. Там сейчас парень, в которого я по-прежнему влюблена. Картинка за окном воспринимается ненастоящей. Не верится, что я на другом континенте и что через несколько минут мы с Гариком увидимся.
– Будешь коку?
Мия протягивает мне холодную бутылочку колы. Я удивленно моргаю: что за название?
– У нас кока-кола самая настоящая, – комментирует водитель. – Вы знали, что ее придумали в Атланте?
Я не знала. Хотела подготовиться, почитать информацию о городе и посмотреть карту, но так и не смогла себя заставить. Весь полет варилась в тревожных мыслях.
Мы доезжаем удивительно быстро. Всю дорогу Мия наперебой с водителем рассказывают мне интересные факты о штате и его столице. Кола тут действительно вкусная и заметно бодрит. Из машины я выхожу уже не такой уставшей.
На входе в офисное здание Мия со мной прощается. У нее есть дела в городе.
Лифт плавно поднимается, уровень моей паники не отстает. Ладошки потеют, у зрения пропадает четкость. Когда двери разъезжаются, перед глазами все плывет. На ватных ногах иду к стойке ресепшена, не своим голосом представляюсь и спрашиваю, где мне найти Гэри Белецкого. Впервые называю его так не в шутку и мне точно не весело. Я даже заикаюсь о волнения, чего со мной со школы не случалось.
– Привет, Арина, – говорит за спиной самый красивый мужской голос на свете.
Я оборачиваюсь и перестаю дышать. Мой лохматый гений стоит в нескольких метрах. Руку протянуть – достану. Неужели это правда?
– Привет, – произношу чуть слышно и делаю шаг.
Гарик дергается навстречу, но тормозит. Взгляд внимательный, осторожный.
– Нормально добралась?
– Да, вполне…
Это все, что получается сказать. Он подходит, наклоняется и быстро целует в щеку. Я не успеваю сориентироваться и ответить, стою истуканом.
– Здесь достаточно комфортное освещение, ты уже можешь снять очки, думаю, – пытается заглянуть мне в глаза.
Черт! Я совсем забыла, что в очках от солнца. Снимаю их, кручу в руках. Надо было просто поднять на лоб, а я зачем-то сняла.
– У вас тут еще лето, – оправдываюсь. – А в Польше дожди и похолодало.
– Показать тебе офис? – спрашивает он и голову чуть набок наклоняет. Всегда так делает, когда волнуется.
Шумно тяну в себя воздух и киваю. У меня другая нервная привычка – я забываю нормально дышать.
Он делает приглашающий жест рукой и почти незаметно улыбается. Перед глазами все еще пелена, но искорки в его зрачках я замечаю. Когда он близко, мое зрение становится избирательным. Я вижу только его, и больше ничего и никого вокруг.
Офис заметно меньше польского и не такой современный. Белецкий проводит для меня небольшую экскурсию, коротко представляет команде и ведет в переговорную. Здесь у него тоже нет своего кабинета.
– Мне нужно больше материалов по продукту, – говорю, как только дверь за нами закрывается.
– Я перешлю тебе прошлую презентацию, будем опираться на нее, – он подходит ближе, смотрит в глаза.
– И сбрось тогда всю информацию по месту, времени и по клиенту. Зак описал в общих чертах, но этого мало, – я включаю деловую.
Держу его взгляд и спину ровной. Кроме работы, меня с этим обаятельным парнем в мятой футболке и джинсах больше ничего не связывает. Мы расстались.
– У нас два дня в запасе, успеешь вникнуть. Ты у меня умная девочка, – говорит он на пол тона тише.
В воздухе все отчетливей пахнет апельсинами и бергамотом. Пелена в глазах загустевает. Внутреннее напряжение прорывается мелкой дрожью.
Сколько между нами? Метра два? Не так и мало, почему же я каждой клеточкой чувствую его?
––––––––––
[1] Куклы LOL от англ. Lil Outrageous Littles – немного эпатажные крохи) - игрушка в виде шара с куклой внутри.
Он буквально у меня под кожей. Я чувствую и проживаю все, что читаю в глубине его глаз. Тоску, растерянность, страх… Ровно эти же эмоции транслирую. Нам обоим ничего не понятно. Расставались родными, встретились чужими. Разве так бывает?
Смотрим друг на друга и молчим.
Сейчас любое сказанное слово обречено стать важным. Правильней запрятать эмоции подальше и говорить только о работе, иначе можно скатится к ненужным выяснениям. Меня так и подрывало заметить, что умная я сама у себя, а не у него.
– Тогда я жду от тебя информацию и завтра начнем готовится, – говорю максимально серьезно, – И перешли свое расписание, пожалуйста, чтобы я не отвлекала.
– Я в твоем полном распоряжении, – отзывается Белецкий.
– Настолько ценный клиент?
– Очень ценный, – кивает и одновременно с этим выразительно моргает.
– Ты справишься! – подбадриваю, как обычно.
Он улыбается, мои губы растягиваются в ответ, но я спохватываюсь и закусываю нижнюю. Как же сложно подавлять привычные реакции! Как трудно играть равнодушие, когда сердце буквально рвется из груди.
Мой Гарик. Такой родной, ничуть не изменился. Мне безумно хочется его обнять, но нельзя. Стою как пригвожденная, верчу в руках очки. Это немного отвлекает.
Он отходит в сторону. Облокачивается на стол, скрещивает руки на груди и продолжает сверлить меня взглядом.
– Как дела дома?
– Стабильно плохо, – отвечаю резковато, давая понять, что не настроена говорить на эту тему. – А как твои важные контракты? Все получилось?
– Два подписаны, один на финальной стадии. Годовая прибыль компаний выросла в три раза.
Он не хвалится, спокойно озвучивает факт. Видимо, успел нарадоваться без меня. Я же почти подпрыгиваю, наполняясь гордостью за него.
– В три раза? Обалдеть! Поздравляю! Это круто. Блин, это пипец как круто! Ты молодец! – тараторю восторженно.
Он усмехается как-то невесело. Отталкивается от стола, делает шаг в мою сторону и ловит мой восхищенный взгляд.
– Мне жаль, – произносит серьезно, – Жаль, что все так вышло.
Я застываю. Восторг вмиг улетучивается, когда понимаю, что говорит о нас.
Коротко кивнув, отвожу глаза. Его сожаление опускается на меня гранитной плитой и давит, давит… Дышать становится трудно. Мне невозможно больно, я почти умираю, а ему жаль.
Хватаюсь за шею, с силой веду рукой вниз. Там ноет, жжет… Душу на изнанку выворачивает.
Меня раздирает от двойственности чувств. Ненавижу его и при этом так сильно люблю! Зачем он на меня смотрит? К чему эти взгляды?
Эмоции, наложенные на усталость добивают. Силы стремительно меня покидают, от напускной деловитости не остается и следа. Я обнимаю себя за плечи, пытаясь сдерживать дрожь. Меня мощно пробивает ознобом.
– Можно я поеду в гостиницу? – спрашиваю, не глядя на него, – Я же больше не нужна тебе?
– Ты мне очень нужна, Арина. Я без тебя совсем не могу.
Он произносит эти слова, и они становятся самыми важными из всех сказанных. Я вскидываю на него глаза и понимаю, что сейчас произойдет. Он сделает то, в чем я отчаянно нуждаюсь. Он тоже хочет этого, мы никакие не чужие.
Гарик делает шаг, берет меня за плечи, притягивает и крепко обнимает. Я утыкаюсь носом ему в грудь и тихонечко всхлипываю.
Мы стоим, не шелохнувшись, не больше минуты, лучшей минуты за последний месяц. Мое тело в его руках согревается и перестает дрожать. Я слушаю, как быстро бьется его сердце и думаю, что больше никогда не полюблю так сильно.
– Отвезу тебя в отель. Ладно? – спрашивает он в макушку.
Нехотя отстраняюсь и киваю. В голове белый шум и туман.
Он берет меня за руку и ведет через офис к выходу. Не отпускает ни в лифте, ни на парковке. Так и доводит до своей теслы.
Уже в салоне я впервые подаю голос:
– У тебя что, одинаковые машины?
– Я постоянен в своих пристрастиях. Ты не замечала?
– Живешь здесь в пентхаусе с собственным лифтом? – подозрительно кошусь.