– Думала, я не в курсе? – спрашивает с гадкой улыбкой. – А все-все про тебя знаю, дет-ка, – делает акцент на последнем слове.
По телу пробегает неприятный холодок. Он точно следил за нами с Гариком, непонятно только, каким образом и с чьей помощью.
– Мне казалось, моя личная жизнь перестала тебя волновать, – говорю насторожено.
– Тебе показалось, – говорит он тоном, которым взрослые разговаривают с детьми.
Нам приносят еду. Я спешно съедаю половину своего Цезаря и скомкано прощаюсь, ссылаясь на дальнюю дорогу и ранние осенние сумерки.
– Сделай, как надо, Арина, – говорит Влад на прощание. – Твой папа вернется домой, у родителей все наладится. Ты сможешь жить свою жизнь, а не решать их проблемы. Сможешь уехать в Америку, как мечтала. Я тебе помогу. Игорю Белецкому ты не нужна. Поверь, я знаю, о чем говорю. Ты и сама скоро убедишься.
Из ресторана я вылетаю чуть ли не в слезах.
Каждое общение с Владеком – танец по минному полю. Глупо рассчитывать на везение, но у меня нет вариантов, ради благополучия родителей я вынуждена рисковать.
В дороге я бесконечно прокручиваю наш разговор, складываю и раскладываю известные мне факты. Чувствую, что влезла в чужую игру, где обречена быть пешкой и при любом раскладе проиграть. Мысленно мечусь между долгом и честью. Выбор невозможно сложный.
На подъезде получаю сообщение от Гарика. Он сбрасывает адрес какого-то паба и просит приехать туда.
Мы не виделись целую неделю. Немного переписывались по работе, о личном – ни слова.
На днях мне звонил Алекс, рассказывал, как драйвово в офисе, когда оба шефа на месте. Как прикольно они спорят и подкалывают друг друга, как вместе креативят, шутят и задают нужное настроение всему коллективу.
Мне бы хотелось увидеть этот тандем и снова стать частью команды. Соскучилась по ребятам, по своей офисной жизни. Я сразу же написала Игорю, обозначила, что могу приехать и спросила, будет ли уместно мое присутствие? Он ответил, что не приезжать не нужно.
Белецкий встречает у входа. Уверенно обнимает, целует в щеку. Он взъерошенный, веселый и явно уже не трезвый.
– Привет, детка! Мы с Ником решили отпраздновать удачный запуск апки. Присоединишься?
Я напрягаюсь. Какая «детка»? За вещами приехала, вообще-то.
В паб в итоге иду. Боссы пригласили как никак. И повод есть. За первые сутки у приложения рекордное количество скачиваний.
За столом Игорь шутит шутки, мне же не до веселья. Нам бы серьезно поговорить наедине и на трезвую голову, но видно не судьба. Парни заказывают по третьему пиву и живо обсуждают при мне девушку, ведущую странный блог о знакомствах в сети. Это она сбежала от Гордиевского в тот вечер, когда мы с Гариком впервые признались друг другу в любви, в наш последний счастливый вечер.
Ник нашел свою Золушку в Барселоне, собирается к ней лететь. Советуется с нами, что написать, чтобы сходу не отшила. Я мало знаю Никиту, но первое, о чем думаю: на месте той девушки я бы тоже бежала и пряталась. В таких как Гордиевский влюбляться опасно для жизни. Он красив, умен, невероятно харизматичен и почти женат. Звучит как смертный приговор.
То и дело я кошусь на часы. До десяти нужно успеть забрать вещи и приехать к Мирославе на другой конец города. Пришлось напроситься на ночевку к подруге, а у нее маленькие дети и режим.
– Мне пора ехать, – шепчу Гарику, пока Никита отвлекся на телефон. – Могу забрать вещи завтра утром, если это удобно.
– Сейчас поедешь, не переживай, – улыбается Белецкий и берет меня за руку.
У меня перехватывает дыхание. Он прячет мою ладонь в своей большой и теплой и приятно поглаживает. Я теряюсь, как реагировать.
– Что ты делаешь? – говорю беззвучно, одними губами.
Гарик откровенно разглядывает мое лицо. В его глазах столько чувственности, что я вспыхиваю. Зачем он так? Договорились же только работать вместе.
Мягко высвобождаю руку и отворачиваюсь.
– Третье пиво было лишним, – вздыхает.
Они с Никитой долго прощаются, я жду в машине. Думаю, стоит ли рассказывать о Владеке с его условием. Боюсь навредить отцу, боюсь сделать неправильный выбор.
Игорь садится, я сразу завожу двигатель.
– Не надо никуда ехать, – говорит он хрипло и трет переносицу. – Через минуту за мной приедет Инга. Мы едем в Варшаву, у родителей траблы.
– Что случилось? – поворачиваюсь.
Он смотрит прямо перед собой стеклянными глазами.
– Батя привел в дом очередную шлюху, а маму как раз выписали. Так, сука, неудачно совпало, – говорит и тяжело вздыхает. – Дома был пистолет, оказывается. Не знаю, откуда. Мама прятала его в белье. Короче, она в отца стреляла.
– И? – уточняю, не на шутку разволновавшись.
– Промахнулась. Потом в себя хотела, но он успел выбить. Полиция приезжала, скорая. Ее снова увезли в клинику. Все живы-здоровы, но ехать надо.
– Кошмар какой, – зажимаю рот рукой.
Он опускает голову на ладони, растирает пальцами лоб, потом виски.
Смотрю на него с сочувствием. Не стану грузить историей с файлами, ему не до этого. Для начала попробую сама разобраться.
Тот влиятельный мужик в круглых очках, который способен помочь отцу – я его вспомнила. Он был на Кипре, с ним Игорь разговаривал за ужином перед конференцией. Уверена, этот человек связан с Тудоро-банком. Летом в офисе ходили слухи, что у акционеров серьезный конфликт, банк был давним клиентом компании. Надо поговорить с Алексом, поднять и почитать новости, подумать. Что же такого ценного в тех файлах?
– Ты не торопись с вещами, – говорит Белецкий, – Завтра я улетаю в Нью-Йорк на ту самую презентацию, к которой мы с тобой готовились. Жирный клиент, такого упустить нельзя.
– Не упустишь. Удачи тебе! – произношу с улыбкой, а в груди щемит.
Значит, снова расстаемся. Поговорить толком не успели. Может и к лучшему. Все важное было сказано на острове.
– Если хочешь, живи пока в квартире, я не против, – предлагает Гарик сдержанно. Вид у него растерянный.
Я киваю и обхватываю себя руками, подавляя острое желание его обнять.
Подъехавшая сзади машина освещает фарами салон. Мы смотрим друг другу в глаза, обмениваемся смятением и тревогой.
– Ну, пока, – выдыхает Белецкий, – На связи.
Он выходит. Я смотрю в зеркало заднего вида, как идет к машине сестры и открывает пассажирскую дверь. В салоне включается подсветка. За рулем сосредоточенная Инга и она не одна, из-за спинки сиденья выглядывает ее лучшая подруга.
Злата. Снова она.
Зажмуриваюсь. Не хочу ее видеть! Опускаю голову, отворачиваюсь, прячусь... Поздно! Память зафиксировала, как они все вместе отъезжают.
В сложный момент рядом с ним другая. Я больше не нужна, мы попрощались, как чужие. Инга была права:все возвращается на круги своя.
Больно так, что хочется кричать. Я стискиваю пальцы, зубы…С силой зажмуриваю глаза. Прижимаю руки к груди и сжимаюсь вся целиком. Хочется стать маленькой и незаметной, а лучше исчезнуть вовсе, чтобы больше ничего не чувствовать.
До его квартиры доезжаю, как в тумане, там меня окончательно накрывает. Всё кажется родным, от этого обидно и больно вдвойне.
Белоснежная глянцевая кухня, на которой мы пили кофе по утрам. Здесь я впервые увидела его голым, здесь мы подписали тот глупый контракт, а спустя месяц решили, что будем встречаться всерьез.
Огромный диван в гостиной. Сколько приятных минут мы провели на нем вместе! Смотрели в обнимку сериалы, просто валялись уставшие, занимались сексом… В любви впервые признались.
Терраса с двумя стоящими рядом шезлонгами. Мне хотелось создать на ней райский сад. В один из последних счастливых уик-эндов мы ездили в садовый центр, купили десять кипарисов и три огромных куста роз в кадках. Розы завяли, листья пожухли… Не получилось рая.
В спальню лучше не ходить, но там много моих вещей.
Стою на пороге, смотрю на смятую постель. В ней все еще спят наши призраки. Влюбленные, счастливые… Сплелись прозрачными телами, наслаждаются друг другом.