Она протерла заспанные глаза и обнаружила на своей руке повязку. Белые бинты аккуратно обматывали ее кисть и ладонь. Эддисон хотела выпрямить затекшую спину – она спала в сидячем положении – но увидела на своем плече голову Ноя и не смогла позволить себе сдвинуться с места, чтобы не разбудить его. Лицо Ноя оказалось так близко. Эддисон рассматривала дрожащие ресницы Ноя, расслабленные губы. Мысль, посетившая ее, заставила Эддисон покраснеть. Впервые она вдруг подумала, что Ной не просто красив собой. Он показался ей до одури обаятельным и… даже милым. «Слава богу, уже хотя бы одет…» – подумала Эддисон.
Ной, будто почувствовав, что его прожигают взглядом, открыл глаза. Он сонно посмотрел по сторонам и потянулся. Увидев Эддисон, Ной сначала замер, а затем, видимо, решив, что все случившееся ранее, не было сном, поздоровался.
– П-привет, – Эддисон отвела взгляд.
– Давно проснулась?
– Только что, – хрипло ответила она, затем прочистила горло и затараторила: – Вообще не думала, что вырублюсь. Хотя, если честно, от стресса меня всегда клонит в сон… Но я, правда, не собиралась здесь так надолго оставаться. Просто…
– Смит, не болтай так много, пожалуйста, – зажмурился Ной и немного отодвинулся. – Голова раскалывается, ужас просто.
– Ой, да… Извини. У тебя есть аспирин? Давай принесу. Или могу чай заварить, мне он обычно помогает.
Ной снисходительно взглянул на Эддисон и добродушно усмехнулся. Он полностью протрезвел, но выглядел так, словно всю вчерашнюю ночь и сегодняшнее утро безостановочно пил. «Скорее всего, так и было» – решила Эддисон.
– Прости… иногда мне сложно замолчать.
– Ты нервничаешь рядом со мной? – ехидно улыбнулся Ной, но снова схватившись за голову и поморщившись, сказал уже серьезно: – Да ничего. Ты меня так утомила, я впервые за долгое время спал, как младенец. Ты знаешь, что разговариваешь во сне?
– Мама мне говорила.
– Болтаешь без устали! Пока перевязывал руку, наслушался… Столько нового о тебе узнал. Да и о себе тоже.
Эддисон почувствовала, что от волнения запылали уши. Они с Ноем сидели на диване так близко друг к другу, что в горле у Эддисон пересохло. «Что я могла наговорить во сне?» – про себя ужаснулась она. Эддисон показалось, что в бреду она могла ляпнуть что-то такое, до чего дошло только подсознание, а сама она еще не успела разобраться в собственных чувствах и эмоциях.
– Так, Смит, дыши, – Ной поднял руки в успокаивающем жесте. – Смерти мне здесь твоей еще не хватало… Я пошутил. Если ты и выдавала какие-то секреты, то они были похоронены в бессмысленном бормотании.
– Ты знаешь, еще никогда в жизни мне не хотелось так сильно убить человека!
– Ой, не ври, ты теперь этой самой жизни наверняка без меня представить не можешь. Приехала в такую глушь! Ради чего?.. – Ной усмехнулся и покачал головой. – После того, как застукал тебя пробирающейся в дом через дверцу для собак, думал, удивить меня будет трудно. Но ты неплохо справляешься.
Эддисон улыбнулась. Ей нравилось разговаривать с Ноем в шутливой форме. Она даже успела привыкнуть к его подколкам и полюбить манеру парня выражать свои мысли. Но Эддисон понимала, что им следовало обсудить произошедшее, поэтому она сказала:
– Я не смогла оттолкнуть его, Ной… Я ведь столько времени любила Лиама. Так что когда он меня поцеловал, я даже не подумала о том, как поступаю с Викторией и… с тобой.
Маска шутливого паренька вмиг испарилась с лица Ноя. Он внимательно смотрел на Эддисон, чуть прищурив глаза.
– Прости… мне очень жаль, что ты видел это. И прости за то, что разочаровала. Я знаю, глупо оправдываться, дело ведь сделано. – Эддисон тяжело вздохнула и посмотрела на свои пальцы. – Просто хочу, чтобы ты знал, что я сожалею.
– Можно я кое-что спрошу?
Эддисон кивнула.
– На той вечеринке, когда ты набросилась на меня, это ведь был твой первый поцелуй?
– Почему ты?.. – Эддисон почти закипела, но вовремя взяла себя в руки. – Да, первый.
– Я так и думал, – кивнул Ной. – Ты как монашка, Смит. Такая целомудренная, не испорченная… Но тебя не должно волновать мое мнение на счет поцелуя со Здоровяком. И уж точно не нужно извиняться передо мной. Претензии есть только к нему. Он, в отличие от тебя, состоит в реальных отношениях. С моей сестрой.
Эддисон отвернулась и задумалась. Ей почему-то стало только больнее от слов Ноя, а не легче, как она того ожидала. Расшатанные, словно молочные зубы ребенка, эмоции не давали нужного ей в данную минуту хладнокровия и рациональности. Эддисон спросила: