Ее протяжный стон стал вестником финала. Эддисон задрожала и обмякла в руках Ноя. Она лежала почти без чувств, когда Ной поцеловал ее сначала в подбородок, затем в нос.
– Ты обманщица, Смит. Обещала ведь смотреть на меня.
Эддисон слегка приоткрыла глаза и заметила улыбку на лице Ноя. Она улыбнулась ему в ответ.
– Прости… но ты не оставил мне шанса.
Ной усмехнулся, ложась рядом. Он уткнулся носом в волосы Эддисон, а затем замер, позволяя Эддисон восстановить дыхание.
– Почему ты сделал… это? – прошептала Эддисон, еще не до конца отдышавшись.
Она лежала на груди Ноя и чувствовала его сердцебиение. Уставшая и сонная, она хотела все же обсудить то, что между ними произошло.
– Хотел, чтобы тебе было приятно, – хрипло ответил Ной. – Не понравилось?
– Что ты! – громче, чем нужно было, ответила она. – Что ты… Конечно, мне безумно понравилось. Просто… я хотела тебя всего.
Ной погладил Эддисон по обнаженному плечу и поцеловал в макушку. Эддисон не испытывала рядом с ним ни страха, ни стеснения и поэтому не избегала разговора. Наоборот, она хотела знать все мысли Ноя.
– Всего? – улыбнувшись, переспросил он. – Разве я не утолил твоего возбуждения?
– Дело не только в возбуждении, Ной… Я хочу большего не потому, что грежу о сексе. Я мечтаю о близости с тобой. – Эддисон ласково поцеловала Ноя в грудь. – Хочу узнать тебя, стать одним целым с тобой…
– Это… настоящее откровение для меня, Смит.
Ной прочистил горло. Эддисон нахмурилась и привстала, смотря на него. Крупные бисерины соленой влаги блестели в его глазах. Сначала это напугало Эддисон, но когда Ной попытался избавиться от слез, она прошептала:
– Не нужно… Просто поделись со мной, я пойму. Я хочу, чтобы тебе со мной было так же спокойно, как мне с тобой. Позволь стать тебе ближе.
Ной сжал переносицу пальцами и на секунду прикрыл глаза. Затем он быстро притянул к себе Эддисон, снова укладывая ее голову себе на грудь. Ной обнял ее так сильно, самозабвенно, и она ответила ему тем же.
– Быть откровенным – чертовски сложно, – наконец-то, произнес он.
– Мне кажется, это вопрос доверия. Нужно просто решить, веришь ли ты мне… – Эддисон вздохнула, уткнувшись носом в теплое тело Ноя. – Но если тебе нужно время, я пойму. Не хочу тебя принуждать к чему-либо.
– Поэтому я и не смог сделать это.
Эддисон не поняла, о чем шла речь, но она не посмела задавать вопросы. Ей казалось, Ной сам должен был продолжить разговор, если бы решился откровенничать. И он сделал это:
– Наверное, это покажется странным и весьма, ведь это совсем не вяжется с образом, в котором я привык находиться. Я умело скрываю эту странность, но не всегда выходит…
Сначала Эддисон подумала, что давно не ассоциировала Ноя с придуманным им же образом. Она и не заметила, как совершенно ясно стала понимать, какой он настоящий. Второй мыслью стало волнение о так называемой странности.
– Я ужасно боюсь причинить тебе боль и заставить делать то, чего на самом деле тебе не хотелось бы, – на одном дыхании выдал Ной. – Я не переношу насилия, как бы бредово это ни звучало, ведь зачастую сам ввязываюсь в драки. Но это происходит из-за дикого страха… У меня срывает крышу, когда дорогим мне людям делают больно.
– Но причем здесь занятие любовью?
Эддисон не удержалась и снова села в кровати, разворачиваясь к Ною лицом. Она хотела видеть этот испуганный, но искренний взгляд. Эддисон аккуратно и медленно переплела пальцы с Ноем и слегка улыбнулась. Ей необходимо было погасить волнение, в данную минуту поглощающее его.
– Ладно, – кивнул Ной, не отрывая глаз от Эддисон, – я попробую объяснить… Для этого мне придется рассказать о своем первом разе. Готова выслушать?
Эддисон коротко кивнула. И хотя знать о первой девушке Ноя ей не особо хотелось, она поняла, что для него это важно.
– Она была на три года старше меня. Красивая, стройная, веселая… По ней сохли все парни в школе. Но не я. – Ной наблюдал, как от каждого слова меняется лицо Эддисон. Становится более серьезным, но чутким. – Плевать я хотел на девчонок в то время. В четырнадцать в моей голове крутились мысли только о том, как достать деньжат для новых игр на приставку. Но она выбрала меня.
Ной нервно сглотнул и сжал ладонь Эддисон в своей руке.
– Не знаю, что ее так заинтересовало. То ли мое безразличие, то ли надпись на лбу «девственник». Она пригласила меня к себе, и я не смог отказаться. – Ной вздохнул, поджав губы. – Не хотел опозориться перед парнями из школы, поэтому согласился… о чем до сих пор жалею.
В комнате горел приглушенный свет, занавески вяло болтались на ветру из-за слегка приоткрытого окна. И несмотря на то, что Эддисон чувствовала приятную прохладу с улицы, от рассказа Ноя ей становилось душно.