Ещё вчера я объявила родителям, что буду заниматься с первокурсницей. Реакция последовала мгновенно:
- Ты серьёзно?! - мама всплеснула руками, будто я сообщила о побеге на другой континент. - У тебя своя учёба, занятия, танцы… Зачем тебе чужие проблемы?
Папа, хмуря брови, добавил:
- Это не твоё дело. Пусть деканат разбирается. Мы платим за твоё образование, а не за то, чтобы ты тратила время на кого‑то ещё.
Я пыталась объяснить, что это не «трата времени», а возможность освежить знания, вспомнить то, что сама когда‑то зубрила ночами. Но они не унимались — грозились позвонить декану, «разобраться по‑своему», «прекратить эту нелепую затею».
- Мам, пап, - вздохнула я, стараясь говорить спокойно, — это не нелепость. Я сама хочу. К тому же, это шанс повторить материал перед последней сессией в этом году. Да и девушке помочь — почему нет?
После долгой паузы мама наконец выдохнула, опустив руки:
- Ну смотри… Только не вздумай перегружаться. Будут проблемы с собственными обязательствами, мы мигом это прекратим.
Папа лишь покачал головой, но возражать перестал.
И вот теперь я стою здесь, под ласковым весенним солнцем, и жду Максима. Вокруг — оживление: студенты спешат домой, смеются, переговариваются, кто‑то листает, дописывает лекции на ходу. Жизнь кипит, а я будто зависла в ожидании.
Наконец, чёрный байк Макса тормозит прямо передо мной, уже в который раз восхищая своей грозностью.
Мотор глухо рычит, затем затихает — и вот уже Макс снимает шлем, встряхивает волосами, и на его лице расцветает знакомая ухмылка.
- Привет. - Протягивает мне запасной шлем.
Я беру его, невольно любуясь отточенными движениями Макса. В нём есть что‑то от хищника — плавного, уверенного, будто он чувствует ритм города так же чётко, как биение собственного сердца.
На этот раз сажусь сзади без заминки. Страха больше нет, он остался там, на дороге, ещё в первый день, как я увидела этого железного красавца.
Мотоцикл плавно трогается с места. Я крепче обхватываю Макса за талию, чувствуя, как под кожей перекатываются мышцы, когда он ловко ведёт байк сквозь городской поток.
Ветер играет с краем куртки, солнце слепит сквозь визор шлема, а я вдруг осознаю: мне всё это нравится. Эта игра в любовь на отдыхе между парами, этот мотоцикл, этот ритм жизни. Мне нравится.
Мы сворачиваем на широкую улицу, и город раскрывается перед нами, словно живая карта возможностей. Макс прибавляет газу, и мир сливается в размытые полосы света и цвета.
Парень паркуется возле старой обшарпанной пятиэтажки, и я невольно морщусь, представляя, что мне придётся приезжать сюда каждый день.
Фасад дома словно застыл в прошлом веке: потрескавшаяся штукатурка, кое‑где облупившаяся краска, балконы с покосившимися перилами. На первом этаже — запылённые окна магазина с выцветшей вывеской, над входом — ржавый козырёк, будто готовый рухнуть от любого порыва ветра.
- Атмосферно. - Озвучиваю, снимая шлем.
- Зато тихо. И до университета недалеко. - Слазит с байка, ухмыляясь.
Я вздыхаю. Тихо — это, конечно, хорошо. Но вид…
Мы поднимаемся по скрипучей лестнице. На стенах — следы времени: пятна сырости, полустёртые надписи, потёртый линолеум под ногами. Где‑то на верхнем этаже хлопает дверь, раздаются приглушённые голоса.
- Третий этаж, - сообщает Макс, останавливаясь у обшарпанной двери с поцарапанной табличкой «34».
Он стучит, и через пару секунд дверь приоткрывается. На пороге — девушка лет восемнадцати, в растянутом свитере и с книгой в руках. Её глаза — большие, настороженные — мечутся между мной и Максом.
- Привет, красотка, - улыбается Макс. - Это Ульяна, она будет с тобой заниматься.
Девушка кивает, отступает, пропуская нас внутрь. Квартира встречает приглушённым светом и запахом старого дерева. Мебель — простая, местами потрёпанная, но всё аккуратно, чисто. На столе — раскрытые учебники, на подоконнике — несколько горшков с цветущими фиалками.
В принципе — приятно. Не так, как я себе представляла, посмотрев дом снаружи.
- Проходи, - тихо говорит девушка, указывая на кресло у окна. - Я приготовила материалы. Богдана. Можно просто Дана или Бодя. - Пожимает плечами и протягивает мне руку.
- Уля. - Пожимаю, улыбаясь.
Я сажусь, раскладываю свои тетради. Взгляд невольно цепляется за фотографию на стене: молодая женщина с улыбкой держит на руках маленькую девочку, и рядом стоит пятилетний мальчик, радостно смеясь. Семейное счастье, застывшее во времени.
- Начнём? - спрашиваю, стараясь звучать уверенно.