Автомобиль моего телохранителя плавно замирает на университетской парковке. Я поворачиваюсь к Васе, и на губах невольно расцветает улыбка.
- Ну что, до вечера, мой неусыпный страж? - бросаю с лёгким смехом, намеренно придавая голосу шутливую торжественность.
- Будьте осторожны, - Вася лишь усмехается в ответ, привычно качая головой. Это звучит как неизменное напутствие, сдержанное, но тёплое.
В гардеробе снимаю пальто, отдавая его Людмиле, и получая свой почётный номерок. Глазами ищу Антона. Да, обычно он не приходит в универ к первой паре, но почему-то именно сегодня я ужасно на это надеюсь.
Прохожу вглубь холла, внимательно оглядывая толпу. Студенты суетятся, переговариваются, листают конспекты — привычный утренний хаос. У расписания толпится группа ребят, кто‑то громко смеётся у стенда с объявлениями, пара однокурсников оживлённо спорит у лестницы. Но Антона нигде нет.
На первую пару, как всегда с опозданием, приходит наша староста Саша. Ей, как и мне, исполнилось двадцать один; наши отцы постоянно конкурируют — в бизнесе, в масштабах благотворительных проектов, в количестве квадратных метров на загородных участках. Из‑за этого наше соседство по элитному коттеджному посёлку с детства превратилось в негласное состязание: кто лучше учится, кто ярче блистает на светских мероприятиях, кто заведёт более «подходящую» компанию.
- Простите, пробка, - бросает она в сторону преподавателя, легко скользя к свободному месту неподалёку от меня. В её голосе ни капли раскаяния, лишь привычная дерзкая интонация.
Мы постоянно конкурируем, но тем не менее — мы совершенно разные. Я постоянно одета с иголочки, вылизана, выглажена, с идеальной осанкой. Саша же, наоборот. Идя наперекор отцу, она одевается как можно ярче, небрежнее, неподготовленнее. Постоянно прогуливает, ругается с лекторами и очень часто не приходит домой.
Саша садится за стол ниже меня, и словно нарочно открывает свою личную переписку, отсвечивая телефоном прямо мне в лицо. Обычно я так не делаю, но именно сейчас я скольжу быстрым взглядом по экрану, и моё внимание сначала привлекает аватарка Антона, а затем то, как он у неё записан: "Мой мальчик".
Не могу отвести глаза, жадно пожирая части романтической переписки.
"Успела на пару, бешеная фурия?""С горем пополам. Но не очень-то и хотелось. Если бы ты меня не выставил, показала бы тебе ещё пару приёмчиков""Родители написали что возвращаются, а они уверены, что мне нужна Ульяна. Бизнес есть бизнес. Но мне нужна только ты.""Увидимся после пар?""Конечно. Сниму нам президентский в Лотосе. Целую."Глава 2. Притворись моим
Ульяна.
Частенько он звал меня туда... В «Лотос»... Но дальше просмотра фильма и целовашек мы не заходили. И что-то мне подсказывает, что с Сашей они делали не то же самое.
Продолжая косится в её телефон, я не замечаю, как его владелица разворачивается ко мне лицом и прожигает взглядом.
- О, я такая неуклюжая... - Озвучивает то, что меня поймала. - Не хотела, чтобы ты узнала вот так. Какая жалость... - Её тон до жути притворный, с едва уловимой издёвкой.
Я замираю, словно пойманная на месте преступления. Кровь приливает к щекам, но я изо всех сил стараюсь сохранить внешнее спокойствие.
- Узнала о чём? - спрашиваю как можно равнодушнее, хотя голос чуть дрожит на последней ноте.
Саша медленно откладывает телефон, скрещивает руки на груди. Её взгляд — холодный, оценивающий — не отпускает меня ни на секунду.
- О том, что у нас с Антоном… особые отношения. - Она делает паузу, будто наслаждаясь эффектом. - Думаю, ты уже всё поняла по экрану.
В аудитории будто становится тише. Шум одногруппников, скрип стульев, голос преподавателя — всё отдаляется, растворяется в гулком стуке моего сердца.
- Особые — это как? - выдавливаю из себя, чувствуя, как пересохло в горле.
Она чуть наклоняет голову, улыбается уголками губ — той самой улыбкой, которая всегда выводила меня из себя.
- Ну, знаешь… - тянет она, нарочито медленно подбирая слова. - Когда люди не просто смотрят кино и целуются. Когда они… ближе. Намного ближе.
Каждое её слово — как пощёчина. Я сжимаю кулаки под партой, стараясь не выдать, как больно. Мало того, что этот кабель мне изменил, так он ещё и рассказывал ей всё, что между нами происходило.
- И давно? - спрашиваю, удивляясь собственному спокойствию.
- Достаточно, - уклончиво отвечает она, но в глазах читается торжество. - Просто не афишировали. Антон просил. Боялся, что родители воспримут не так. Ведь у ваших семей контракт, и это бы значительно сказалось на их репутации...