Наконец он слегка отстраняется, но не разрывает объятие. Смотрит на меня сверху вниз, и в его глазах — смесь благодарности и удивления.
- Ты первая, кому я это рассказал. - шепчет. - Обычно люди не интересуются таким. Им кажется что это... всего лишь животные.
- Некоторые животные, добрее и умнее некоторых людей. - Пожимаю плечами.
- Что верно, то верно. - Улыбается. - Пойдём готовить ужин?
- Тебе придётся меня научить. Потому что я сама себе даже бутерброды не делаю. - Впервые в жизни мне за это стало стыдно.
Макс удивлённо приподнимает бровь, потом разражается искренним, тёплым смехом.
- Серьёзно? Ну ничего себе признание. Ладно, ученица, приступаем к первому уроку выживания в реальном мире.
Он достаёт из шкафа две кухонные прихватки, одну протягивает мне.
- Прихватка? - я с сомнением разглядываю яркий кусочек ткани. - Ты издеваешься?
- Ни капли. Это символ твоего нового статуса — начинающего кулинара. А теперь — марш к раковине, мыть руки.
Пока я выполняю команду, Макс раскладывает на столе ингредиенты: помидоры, лук, чеснок, оливковое масло, пачку пасты. Его движения уверенные, отточенные — видно, что он делал это сотни раз.
- Итак, первый закон кухни: всё должно быть под рукой. Второй: не торопись. Третий… - он делает паузу, глядя мне в глаза, - не бойся ошибок. Даже если подгорит — это не конец света.
Я киваю, чувствуя, как внутри растёт странное, непривычное тепло. Не от предстоящего кулинарного эксперимента, а от его тона — мягкого, терпеливого, без тени насмешки.
- Ладно, - говорю, сглотнув ком в горле. - Показывай, с чего начать.
Макс улыбается, берёт мой кулак с зажатым в нём ножом и аккуратно расправляет пальцы. Его тёплая ладонь накрывает мою, направляя движение.
- Вот так. Медленно и плавно. Представь, что режешь не помидоры, а… шёлк.
Я смеюсь, но стараюсь повторить его плавные движения. Первые кубики получаются неровными, но он не критикует — только мягко поправляет, снова кладёт свою руку на мою.
- Уже лучше. Видишь?
- Вижу. Но пока это больше похоже на рубку дров, чем на кулинарию.
Глава 16. Без ума
Ульяна.
- Вижу. Но пока это больше похоже на рубку дров, чем на кулинарию.
- Это нормально. Главное — процесс. И компания.
Его слова звучат так просто, но от них внутри всё теплеет ещё сильнее. Я поднимаю взгляд — он смотрит на меня, и в его глазах нет ни насмешки, ни раздражения. Только внимание. Только забота.
Пока я режу овощи, Макс зажигает плиту, ставит сковороду, наливает масло. Оно начинает тихо шипеть, наполняя кухню уютным ароматом.
- Теперь лук, - говорит он, пододвигая ко мне нарезанные полукольца. - Только осторожно. Лук любит слёзы.
- А я — нет.
Мы оба смеёмся. Я осторожно выкладываю лук в сковороду. Он начинает тихо шкворчать, золотиться, и я невольно улыбаюсь — получается!
Макс добавляет чеснок, и аромат становится ещё насыщеннее. Я чувствую, как расслабляются плечи, как уходит напряжение. Это больше не просто готовка — это ритуал. Наш ритуал.
- Попробуй, - он протягивает мне ложку с соусом. - Что добавить?
Я осторожно пробую. Вкус — неидеальный, но тёплый, домашний.
- Соли, наверное. И… чуть базилика.
- Отлично! Ты хорошо чувствуешь баланс.
Он сыплет специи, перемешивает, а потом вдруг поворачивается ко мне. Его пальцы мягко касаются моей щеки — на ней осталось крошечное пятнышко томатного сока.
- Вот так, - шёпотом говорит он, стирая след. - Теперь точно идеально.
Я замираю. Наши лица — в считанных сантиметрах друг от друга. Время будто останавливается.
Сердце стучит так громко, что, кажется, он должен услышать. Но он просто улыбается и возвращается к плите.
Мы заканчиваем готовить молча, но тишина теперь другая — наполненная ожиданием, теплом, чем‑то новым.
Когда паста уже на тарелках, а чай налит в кружки, мы садимся за маленький стол.
- За первый совместный ужин? - Макс поднимает свою чашку.
- За первый, - улыбаюсь я, соприкасаясь с ним краем кружки.
Первый же кусочек оказывается неожиданно вкусным — идеальным, тёплым, настоящим. Идеальным, потому что мы приготовили это вместе.
После ужина, парень вручает мне свою футболку и домашние шорты, и я тоже отправляюсь в душ.
Тёплая вода смывает остатки напряжения дня, а аромат его геля для душа — ненавязчивый, с нотками кедра и мяты — окутывает меня словно невидимый плащ. На мгновение закрываю глаза, позволяя себе раствориться в этом ощущении уюта и безопасности.
Когда выхожу, в его одежде, которая висит на мне, словно мешок, в комнате уже приглушённый свет. Макс сидит на краю дивана, листая что‑то в телефоне, но тут же поднимает взгляд, как только я появляюсь в дверях.