- Вы ошибаетесь. - Не даю ему сказать что-то ещё. - Ваша дочь самый прекрасный человек из всех, что я встречал. Её никто не достоин. Ни я, ни кто-то другой.
- Так что же ты тогда здесь делаешь? - Скалится.
- Как же? - Наигранно удивляюсь. - Вы сами меня позвали. Разве нет?
- Ты, щенок, смеешь со мной оговариваться? - Шипит отец моей ненастоящей подружки.
- По-моему, в отличие от вас, я разговариваю вежливо. - Выравниваюсь.
- Ульяна сказала, вы с отцом занимаетесь автосалоном. Большой он у вас? - Хмыкает. По его лицу вижу, что он уже всё знает. Он всё проверил, и сейчас лишь играет свою роль. Как и я.
- Боюсь, вас дезинформировали, Эдуард Владимирович. Я действительно работаю в бизнесе отца. У него маленькое СТО на отшибе. И я в нём — автомеханик. - Выговариваюсь. Не знаю, что послужило моим шагом назад — неуважение её отца, или то, что я не хочу с ней больше играть в игры, но я не стал врать. Ни слова больше.
- Вот как! - Вскрикивает.
Поворачиваюсь на Ульяну, и у меня внутри что-то застывает. Она просто молчит поджав губы, в глазах стоят слёзы. Взгляд — ничего не понимающий. Зацикленный.
Вижу, как дрожит её нижняя губа, как она пытается сглотнуть, но не может. В этой тишине её молчание бьёт сильнее любых слов.
- А что не так? - Снова обращаюсь к Эдуарду Владимировичу. - Сейчас я работаю автомехаником, но когда закончу обучение, планирую открывать свои СТО. И постепенно сделаю сеть.
- Вы планируете, молодой человек. А у Антона уже всё есть. Он для неё хорошая партия. Это отличная инвестиция и уверенное будущее.
- Я думаю, это не вам решать. Это её жизнь. Ей уже гораздо больше восемнадцати. - Не сдерживаюсь от сарказма.
- Я её содержу, она живёт в моём доме, она тратит мои деньги, ест мою еду, ездит на моей машине. И я буду решать, за кого она выйдет замуж. - Уверенно.
- Эдик... - Прорезался тихий голос Елены Александровны...
- Ты бросаешь его! - Рявкает мужчина. - Прямо сейчас. И мы обо всём забываем.
- Нет. - Хлюпает носом Уля, впервые за это время подав голос. - Я не выйду за Антона. И останусь с Максимом.
- Или ты делаешь, как я говорю... Или... Выметайся из моего дома! Сейчас же! - Поднимается из-за стола, ударяя по нему кулаком.
- С радостью! - Повторяет за ним Ульяна. - Подожди меня снаружи. - Поворачивается ко мне, стреляя глазами. - Я соберу вещи и выйду.
- Ульяна! - Снова отцовский вскрик. - Если ты сейчас уйдёшь, я заблокирую все твои карты!
- Да пожалуйста! - орёт на прощание и убегает из столовой.
- Хорошего всем вечера. Вынужден откланяться. - Тоже встаю, собираясь уходить.
- Сколько? - шипит Эдуард Владимирович.
- Что? - не понимаю. Бровь самопроизвольно выгибается в усмешке.
- Сколько ты хочешь за то, чтобы ты бросил нашу дочь?
- До свидания. - Общаться с этими людьми дальше нет смысла. И желания.
Выхожу на улицу и ожидаю выхода Ульяны. Если честно, я не знаю, что у неё в голове и куда она собралась ехать. Это сумасбродное решение я не поддерживаю, но сказать ей об этом там означает её предать.
Уля появляется с большой спортивной сумкой и уже переодетая в тёплый костюм.
- Поехали. - Рявкает, плюхаясь сзади.
- Куда?
- К нам домой, Фролов. К нам домой.
Глава 22. Война?
Ульяна.
- К нам? - Слышу в голосе открытое удивление.
- Ты только что испортил мои отношения с родителями, и ещё удивляешься? - Я горю изнутри от злости. Она такая всепоглощающая, что мне хочется переехать его на его же мотоцикле.
- Я? Это ты сказала, что уходишь от них. - Протестует.
- Ты играл не по правилам. Не так, как мы договаривались. Ты втоптал меня в грязь. - На глаза наворачиваются слёзы.
- Твой отец и так уже всё знал. Было видно по его реакции. - Спокойным тоном.
- При чём тут мой отец?! - Выкрикиваю. - Это предательство, Макс. Ты успокоил меня, пообещал быть рядом, пообещал всё разрядить, но только всё испортил.
- Ты маленькая лгунья, а я, значит, виноват? - Пыхтит, как ёжик в обороне.
- Поехали! - Рявкаю, потеряв всякое желание с ним разговаривать.
Мы мчимся по ночному городу — ветер бьёт в лицо, фары режут темноту. Я вцепилась в его куртку, но не от страха, а чтобы удержать себя от того, чтобы не оттолкнуть его прямо на ходу. Макс тормозит у своего обшарпанного пятиэтажного дома в спальном районе. Знакомая подворотня, тусклый фонарь, облезлая табличка с номером. Его дом. Всякий раз чувствую себя не в своей тарелке. Слишком всё… просто. Слишком не похоже на мой мир.
Снимаю шлем, швыряю его на сиденье. Руки дрожат.