"И кто ты, чёрт возьми, такой?!" – вместо ответа послышалось разъярённое рычание. Она хотела увидеть. Она 'должна' была увидеть то, что происходило, но ее голова была тяжёлая как камень, и было всё ещё трудно дышать.
"Нет, нет, оставайся на месте, ты, урод!"
Два расплывчатых силуэты стояли друг напротив друга в темноте. Первый был молодым парнем, держащим фонарь, а другой был заметно выше, он нависал над первым, словно являя собой физическое воплощение кошмара. Спустя секунду она распознала кожаную куртку Дэвида, которую она видела на нём ранее этой ночью. Но вторая фигура не была ей знакома вообще. Он носил... костюм? Мэдэлайн моргнула несколько раз, чтобы удостовериться, что она не ошиблась. Да, это был старомодный, серебряный костюм с пышными рукавами и воротником. Волосы тоже изменились. Они были не тёмными, а ярко-красными. Она не была уверена, потому что это казалось ужасно неуместным в этой жуткой ситуации, но он что, действительно был одет как клоун?
"Я сказал, стой там!" – крикнул Дэвид, а затем Мэдэлайн увидела то, что преследовало её в кошмарах много раз после этой ночи.
С ужасной, нечеловеческой силой, существо протянуло свою огромную руку, и прорвало ею грудь Дэвида.
Он выпустил свой фонарь.
Резкий звук ломающихся костей заполнил её уши, и она больше не хотела ничего видеть и слышать. Возможно, лучше было ей умереть.
Эти острые зубы, которые должны были разорвать её, вместо этого вонзились в плоть парня, и в тот момент Мэдэлайн, видела перед собою не одного монстра. В ту долю секунды бесконечное множество лиц отразилось в движениях клоуна, и девушка закрыла глаза, сворачиваясь в клубок на полу.
Ужасный хруст не прекращался в течение нескольких минут. Мэдэлайн не решалась двинуться, пока все снова не стало тихо, но даже тогда она не открыла глаза.
Прежде чем она отключилась, она услышала тихий звон колокольчиков, приближающихся к ней, и почувствовала, как рука в перчатке погладила её по голове.
Глава 5: Смерть и милосердие, часть 1
Её разбудили первые лучи ясного солнечного света, падающие на лицо. Её дыхание было спокойно, а матрас под нею — удобный, как никогда прежде. Мэдэлайн лежала на спине, наслаждаясь моментом, отчаянно не желая просыпаться и даже, несмотря на то, что это было утро понедельника, всё, казалось, было замечательно. Она медленно открыла глаза, наткнувшись сонным взглядом на мебель своей комнаты. Никогда она не была так рада видеть эту покосившуюся книжную полку или этот старый деревянный комод. Девушка была полна спокойствия, и только одна мысль продолжила крутиться в её голове:
Это всё был сон.
Нет, кошмар. Самый ужасный кошмар из всех, что у меня когда-либо были. Но он прошёл. Прошёл. Я не покидала дома прошлой ночью. Я не ходила в парк. Я не каталась на этой чёртовой карусели. Я не была свидетелем смерти Дэвида. Ничего из этого не было. Никаких монстров. Никакой крови. Никакой смерти.
Однако к своему несчастью, Мэдэлайн поняла, как ужасно ошиблась, когда села на кровати. Глубокая, тупая боль, пронзившая её шею, была неопровержимым доказательством того, что правда была совсем иной, чем девушке хотелось бы.
Она приподнялась на локтях и коснулась источника боли. В ту же секунду, когда её пальцы прошлись по вздувшейся коже, все ужасающие картины прошлой ночи хлынули сплошным потоком в её голову. Но как? Как весь этот ужас мог быть реальным? Мэдэлайн безучастно смотрела в пустоту, воображая как Роберт Грэй — самый обаятельный человек, которого она когда-либо видела — превращается в то ужасное существо, того монстра, того демона.
Почему всё прекрасное в итоге должно разнести в пух и прах все её надежды? Разве нельзя, чтобы хоть раз всё осталось так, как было?
Она безнадёжно уронила голову на дрожащие ладони. Монстр жил. Более того, он жил здесь, в Дэрри, и он хотел поймать её.
«Нет... Нет, Боже, пожалуйста, нет», — тихо попросила она.
Но, что если она могла что-то сделать? Может, закрыться ото всех здесь, в доме? Или рассказать кому-то? Попросить помощи? Нет, наверное, нет. «Прошлой ночью демон-клоун попытался съесть моё лицо, пожалуйста, помогите!» Никто никогда не поверит ей.
Тяжело вздохнув, Мэдэлайн попыталась собрать всё, что ещё осталось от её душевного равновесия, и встала. Тот факт, что проснулась она в своём доме, был единственной вещью, за которую она могла ухватиться, так что девушка даже не пыталась понять, почему. Она покинула комнату и заглянула в комнату матери по пути в ванную.
Линн смешно распласталась на кровати, её рыжие волосы окутывали лицо словно нимб. Женщина выглядела привлекательной, даже со вчерашним макияжем, размазанным по лицу. Она всё ещё была в одежде, только красные туфли лежали на полу. В комнате, как и всегда, был беспорядок, но это не заботило Мэдэлайн. Глаза девушки остановились на красных туфлях с каблуками, и она сразу всё поняла. Она поняла, что её мама снова делала это.