«Разве тебе не нравится здесь, Мэдди? Разве ты не хочешь остаться?»
«Потому что тебе придётся! Ты должна! Ты была выбрана стать одной из нас!» - мальчики и девочки кричали на неё со всех сторон.
«Ты должна летать над всеми нами! Почему ты не хочешь быть с нами? Чем ты лучше нас, Мэдди? Почему ты до сих пор жива?»
Лица вокруг девушки плодились, словно зараженные бактерии, гнилые и тошнотворно болезненные. Она билась и кричала, но тщетно. Пойманная в ловушку изогнутых кривых тел и полных ненависти взглядов, она начала задыхаться. Негде спрятаться, некуда бежать. Они говорили правду.
«Почему ты думаешь только о себе? Почему ты общаешься с монстром, который забрал наши жизни? Почему Оно переманивает тебя на свою сторону? Почему, Мэдди, почемууу?»
«Ты должна умереть!»
И тогда она проснулась, вся в холодном поту, дыша так тяжело, словно только что пробежала марафон. Голова Мэдэлайн всё ещё кружилась, и она зарылась лицом в матрас, завернувшись в простыни, будто пытаясь обезопасить себя, убедиться, что ей снова ничего не угрожает. Роберт смотрел на неё, сидя у окна в тени, улыбаясь. Видя, как она нервно дрожит и тяжело дышит, он подошел ближе, совсем неслышно, и провел рукой по запутавшимся прядям её волос.
«Ну, ну, тише», - прошептал он. – «Такой дивный сон был...» В ту же секунду дыхание Мэдэлайн замерло, и её глаза широко открылись, круглые от испуга, как блюдца. Девушка резко выбралась из постели, отшатнувшись от высокой, тёмной фигуры.
«Это ты! Что ты здесь делаешь?» Он застал её врасплох и был очень горд этим.
«О, не будь такой обиженкой, я просто проходил мимо и решил... нанести тебе небольшой визит».
«Но, насколько я знаю, ты не наносишь "небольших визитов"? Это просто не твой стиль. Если только ты не пришёл убивать». В её голосе прозвучал оттенок страха, но очень слабый. Удовольствие тут же стерлось с лица мужчины.
«Давай я сам буду решать, что – мой стиль, а что – нет. Ты ничего обо мне не знаешь». Исходивший от него холод словно окружил Роберта стеной, но Мэдэлайн не дала ей простоять долго.
«Ты живешь в этом городе и терроризируешь его, бог знает сколько лет. Ты возвращаешься к жизни каждые 27 лет, и тогда погибают тысячи людей, в основном дети и подростки. Ты – причина всего дурного, что случалось здесь за всё время, но никто ничего с этим не делает». Она отрезала, словно читая с книги, всё это время смотря ему прямо в глаза.
«Боже мой, кто-то и правда сделал домашнее задание. Что-то ещё?» - подшутил он.
Да.
«Ты не знаешь ни великодушия, ни доброты. Ты не человек». Эти слова причинили почти физическую боль Мэдэлайн. Они жгли её язык, но она должна была сказать это.
«Ты оскорбляешь меня, дитя, разве я не показал тебе великодушие? Разве я не был добр к тебе? Разве я недостаточно казался человеком?», - и Роберт жестом показал на себя.
Чего ещё ты хочешь, я стараюсь меняться для тебя, девочка.
«Это всё неправда. Это всё игра», - твёрдо сказала девушка, больше для себя, чем для него, но это всё равно его разозлило. Он мог действительно рассердиться, когда все шло не по его плану, а в случае этой девчонки так было всегда.
Отлично, вот, значит, как мы будем играть...
«Да ладно? И почему же это "неправда"?» - он наклонился ближе, а его глаза прожигали череп девушки насквозь.
«Ты убил того парня вчера. Оторвал его голову», - смелость Мэдэлайн сходила на нет, и её голос становился тише. Этот факт напомнил ей, что за существо стояло перед ней. Глаза Роберта сузились, отмечая возрастающие в девушке сомнения, и он зловеще улыбнулся.
«Дорогая моя, я не просто сделал это», - с каждой секундой он наклонялся все ближе и ближе, пока его лицо не опустилось на один уровень с её, и даже тогда он не остановился, и приблизился губами к её уху. Мэдэлайн была слишком напугана, чтобы сдвинуться с места.
«Я съел его», - прошептал мужчина, и когда его дыхание коснулось кожи девушки, её сердце пропустило удар.
Она знала это. Знала. Но, услышать его говорящим это, признающим это с такой легкостью...
«Я питался каждым из них, и я буду это делать снова. Я заберу жизни, одну за другой и не существует ничего, что сможет остановить меня, ибо я бессмертен», - продолжил он, перестав быть похожим на себя. Какая-то непреодолимая, могущественная сила звучала в его тоне, и Оно и правда чувствовало себя спокойно. – «Но ты, Мэдэлайн, ты другая. Ты...» - его пальцы невесомо прошлись по скуле девушки, внезапно дав ей осознать ситуацию, в которой она оказалась. Одна с ним, одна с убийцей, с монстром. Она должна была быть испугана, но она ощущала что-то совсем другое. Большой палец Роберта легко коснулся её нижней губы, спустившись на подбородок. Мэдэлайн увидела его взгляд и заметила, как он смотрел на неё. Как на сокровище. Она никогда до этого в жизни не чувствовала себя такой уязвимой.