— Замечательно, — ответил Франклин. — Думаю, чем проще все будет, тем лучше. В субботу я куплю свежую семгу на рыбном рынке, и мы пожарим ее на открытом воздухе.
— На открытом воздухе? — переспросила Розмари, вздрагивая. — А сейчас не слишком холодно для того, чтобы ужинать на улице?
— А кто сказал, что мы будем ужинать на улице? — поддразнил Франклин. — Пожарим рыбу на террасе, потом накроем стол в столовой, добавим печеный картофель. Еще подадим салат, сырный пирог из местной пекарни, и ужин получится — просто пальчики оближешь.
Меню Франклина было простым и вместе с тем изысканным.
— Звучит потрясающе, — не могла не признать она.
— Вот и хорошо, — сказал Франклин, и Розмари различила в его голосе улыбку. — Скоро увидимся.
— Подожди! — быстро воскликнула она. — Сейчас же только три, ты мне снова позвонишь через час?
Ей неожиданно захотелось восстановить между ними былую враждебность. В какой-то момент разговора они успели преодолеть незримый барьер, разделяющий их.
— А я и не говорил, что не позвоню, — ответил Франклин перед тем, как повесить трубку.
Розмари задумалась. Их разговор приобретал в ее глазах все большее значение. Она вспомнила о днях своего замужества. Террелл, бывало, приводил домой несколько коллег-художников без предупреждения, ожидая, что жена во мгновение ока приготовит для них шикарную трапезу.
А Франклин сам позаботился об ужине и продумал меню. Приготовление еды потребует с ее стороны минимум усилий. Выходило, что Франклин думает о своей жене. Возможно, он вообще внимательный человек, более того человек, умеющий не только понимать, но и прощать чужие ошибки.
Розмари ощутила, что сердце ее будто сжалось. До чего же повезло Мелиссе, найти такого человека, как Франклин! Может быть, она все-таки одумается?
Не то чтобы Розмари недолюбливала женщин, делающих карьеру. В конце концов она и сама, будучи замужем за Терреллом, поступала точно так же. Но сестра, судя по всему, собиралась полностью посвятить себя выбранной профессии, не оставляя времени на то, чтобы заниматься мужем и сыном.
Розмари очень хотелось верить, что в итоге Мелисса сделает правильный выбор, хотя бы ради Дени.
Когда Франклин в шесть часов зашел в дом через дверь, ведущую из гаража, его встретил соблазнительный запах жареной курицы со специями.
Он взглянул на пакет, который держал в руке, и засунул его в шкаф вместе со своим плащом. Франклин полагал, что сестры могут быть во многом похожи друг на друга, поэтому позаботился об ужине.
Весь день он пытался разобрать груду бумаг на своем столе, накопившихся за последние две недели. Однако мысли его витали далеко от документов. Думал он о Розмари Хьюитт, сестре Мелиссы, женщине, которая заботилась сейчас о его сыне.
Тысячу раз Франклин упрекал себя за то, что с самого начала не понял, что Розмари совершенно не похожа на Мелиссу. А ведь при первой встрече незнакомка пыталась объяснить, что он ошибается!
На мысль об ошибке его должно было натолкнуть и то, с какой любовью и нежностью она обращалась с Дени. И то, как указала ему на отсутствие детского сиденья в его машине. «Мама» охраняла младенца, как тигрица — своего тигренка.
Но в то время как подсознательно Франклин приходил в восторг от перемен, произошедших с Мелиссой, он предпочитал их как бы игнорировать. Страшно было представить, что его тщательно составленные планы могли вдруг стать совершенно невыполнимыми…
Размышления Франклина прервал звук включенной воды и закрываемого шкафа. Он тихо подошел к двери кухни и остановился на пороге.
Розмари стояла у раковины, спиной к вошедшему. И Франклин мысленно сравнил ее с Мелиссой. Внешне обе женщины действительно были удивительно похожи. Однако в той, что была сейчас перед ним, не было ни капли самолюбования и легкомыслия, присущих сестре.
В Розмари он встречал лишь удивительную теплоту и искренность, исходящие от всех ее поступков. Ему пришлось довериться ей, и она оправдала его надежды. Как их с Мелиссой вообще можно было перепутать?
Но ведь они близнецы, быстро напомнил себе Франклин. А ему было известно, что между близнецами существуют очень прочные узы. Они наверняка выработали какой-то план, чтобы обвести его вокруг пальца. Заботясь о благе сына, Франклин не мог ослабить бдительность и пойти на поводу у своего сердца.
Розмари повернулась от раковины и испуганно вскрикнула, обнаружив, что не одна.
— Я не слышала, как ты вошел, — пояснила она, робко улыбаясь.
— Что у нас на ужин? Какой чудесный запах!