— Мелисса — мать Дени. Она любит его, — возразила Розмари.
Однако голосу ее недоставало убежденности, и, уже произнося эти слова, она не была уверена в справедливости сказанного.
Франклин фыркнул.
— Ты этому веришь не больше, чем я. Мелисса влюблена только в Мелиссу. Она интересуется воспитанием сына меньше, чем посещением бассейна. Ей на руку использовать его, или тебя, или любого другого до тех пор, пока она не добьется желаемого.
У Розмари перехватило дыхание. Ведь это же правда! — неожиданно пронеслось у нее в голове.
— Я прав, не так ли? — с вызовом спросил Франклин.
— Тебе не кажется, что ты видишь все в черном цвете? — попыталась Розмари оправдать сестру. — У Мелиссы немало амбиций, и она действительно чересчур увлечена собой, но все мы люди. Любого можно обвинить в том же. — Она немного помолчала. — Кроме того, ведь тебе же наверняка что-то в ней нравилось, раз вы стали любовниками, — добавила она.
Услышав эти слова, Франклин помрачнел.
— Да, нравилось, — признался он. — Но с того момента, как она сказала, что беременна, я знал: у нее на уме что-то свое. И не ошибся.
Он залпом осушил бокал.
— Франклин… — начала Розмари.
— Да не нужен ей Дени, — жестко перебил ее Франклин. — Она подписала бумагу, в которой передала мне полную опеку над ребенком. Все шло по плану, пока эта актриса не сбежала. Поначалу я предположил, что что-то проснулось в ее сердце. Сейчас думаю: а есть ли у этой женщины сердце вообще? Пусть я потеряю все, но буду биться до последнего за то, чтобы мой сын остался здесь, где он и должен быть.
Розмари расслышала в голосе хозяина дома яростную решимость, за которой притаился страх. До сих пор она не понимала, насколько сильно он любит Дени.
— Я знаю только, что Мелисса будет здесь завтра утром. Она хочет поговорить с тобой и во всем разобраться, — сказала Розмари, желая подбодрить Франклина.
— И ты ей поверила? — криво усмехнулся тот.
Розмари вздрогнула. У этого мужчины есть полное право меня ненавидеть, не верить ни единому моему слову, подумала она.
— Если хочешь, чтобы я ушла, — сказала Розмари и поднялась с кресла, — я уйду.
Франклин пораженно уставился на нее. И на мгновение то, что было глубоко скрыто в душе, мелькнуло в его взгляде, посеяв в душе молодой женщины зернышко надежды.
— Нужно было сказать тебе, кто я такая, с самого начала, — покаянно произнесла она. — Мне очень жаль.
— Да, ты лгала, — кивнул Франклин. — Но ведь все это было сделано ради Дени. Сомневаюсь, что малыш выглядел бы сейчас таким счастливым и здоровым, если бы тебя не оказалось рядом. Спасибо тебе за это.
От его слов повеяло теплом. Ухаживать за Дени было для Розмари и огромной радостью, и несказанным удовольствием. Этот крошечный человечек оказался лучшим врачевателем для несчастной женщины, забывшей — или желающей забыть, — что значит любить по-настоящему.
Увы, завтра приедет Мелисса и все изменится, напомнила себе Розмари, а вслух сказала:
— Уже поздно, я очень устала.
Франклин не стал ее удерживать.
Оказавшись наверху, она взглянула на Дени, который спал как ни в чем не бывало. Розмари смотрела на ребенка, что значил теперь для нее все, и чуть не плакала. Злой рок заставит ее покинуть Дени. Но ведь тогда ее сердце наверняка разорвется. Только заботясь о здоровом, счастливом младенце, могла она полностью пережить потерю собственной малышки.
Но не только мысль о расставании с мальчиком мучила Розмари. За одну короткую неделю она полюбила того, кто был его отцом. Франклин Кэдлер доказал ей, что в мире еще существуют порядочные, добросердечные и заботливые мужчины, не желающие уходить от ответственности; те, кто способен любить детей и свою семью искренне, глубоко, без каких-либо условии.
Розмари проснулась как от толчка и в смятении огляделась в поисках того, что могло ее разбудить. Часы, стоящие на туалетном столике, показывали начало седьмого утра. Неожиданно тишину в доме разорвал дверной звонок… Второй звонок. Первый, очевидно, и стал причиной ее пробуждения.
Откинув одеяло, Розмари схватила свитер и джинсы. Она распахнула дверь комнаты как раз в ту минуту, когда Франклин, одетый в одни только джинсы, спускался в холл.
— Кто, черт возьми, мог прийти в такой час? — пробормотал он себе под нос.
Розмари остановилась на верхней площадке лестницы. Неужели ранним гостем этого дома была Мелисса?
— Доброе утро, офицер. Что случилось? — услышала она голос Франклина, доносящийся от входной двери.
— Простите за беспокойство, мистер Кэдлер. Это очень важно, — ответил другой, незнакомый ей голос. — Знали ли вы мисс Мелиссу Лангли?