Рони облегчённо вздохнула, увидев обоих братьев, уже обмотанных для надёжности веревками, тянущимися куда-то к скрытому от её глаз специальному люку, позволявшему ремонтникам быстро добираться на крышу. Но тут случилось непредвиденное. Черепица, не рассчитанная на целую толпу активно передвигающихся мужчин, с резким хрустом лопнула в нескольких местах разом, а часть крупных и тяжелых пластин поехала вниз. И всё бы ничего, но пара таких кусков с конька крыши полетела прямо на собиравшегося подтянуться наверх Ладишона. Оглушённый ударом, мужчина разжал пальцы и полетел вниз…
— Не-е-ет! — Рончейя побежала вперёд, словно надеясь подхватить мужа, даже вытянула вперёд руки.
Она и сама не поняла, как умудрилась выставить воздушный щит, который ни разу не давался девушке во время обучения, ведь её сил никогда не хватало для привычных боевикам плетений. Значительно притормозив падение, щит распался на маленькие вихри, оттолкнувшие летящие сверху обломки черепицы, продолжавшей осыпаться.
— Ладиш, любимый! — Рони кинулась к лежащему на земле мужчине, усевшись прямо на мощёную камнем землю и укладывая голову мужа себе на колени. — Очнись, пожалуйста, ну очнись же!
Пальцы коснулись чего-то липкого, влажного, пропитавшего волосы Шона и капавшего тёплым красным дождём на брусчатку.
— Любимый, ты только живи. Не хочешь со мной, ну и ладно. Главное, чтобы живой… — почти бессвязно шептала девушка, целуя влажные от её же слёз щеки и лоб мужчины.
— Как ты меня назвала? — не открывая глаз тихо спросил Шон. — Повтори.
— Ладиш, — улыбнулась сквозь слёзы Рончейя.
— Нет, другое…
— Любимый, — нагнулась она снова, чтобы снова поцеловать мужа в щёку, но тот успел повернуть лицо и подставить губы…
Эпилог
Рана на голове Ладишона оказалась лишь очень глубокой царапиной. Обломок черепицы, оглушивший мужчину, острым краем рассёк кожу на макушке. Да, крови пролилось достаточно, чтобы заставить понервничать сбежавшихся на шум работников и начавших осматривать свои новые владения преподавателей, но будущий наставник целителей быстро справился с несерьезным повреждением.
И вот тут пришло время разобраться с виновниками происшествия. Оба братца, испуганные видом крови на волосах Шона и испачканных руках Рончейи, даже не успели освободиться от верёвок, которыми их обвязали на крыше, а потому не смогли скрыться, когда сестра решила провести с ними беседу.
— О, какая чудесная идея! — девушка поудобнее перехватила концы удерживающих мальчишек перевязей. — Похоже, придётся именно так вас в люди и выпускать, чтобы ещё чего-нибудь не натворили.
Те немного подёргались, пытаясь улизнуть, но строгий взгляд Шона заставил озвучить “гениальный” план по воссоединению супругов. Умолчали лишь об активном участии оборотней, не выдав друзей, а ведь именно они обнаружили маленькое окошко рядом с горельефом, изображавшим неведомого зверя, с которого потом и пришлось снимать двух братьев. В это отверстие вряд ли протиснулся бы взрослый, даже десятилетний Даер с трудом справился с этой задачей, а потому никто из строителей даже и не вспомнил о такой возможности, удивляясь появлению детей на фронтоне.
Рони хотела посадить провинившихся дома как минимум на неделю, но Ладишон предложил направить бурную энергию в мирное русло. Если сил и времени много, так пусть хотя бы пользу приносят — помогают территорию Академии вычистить от мусора, оставшегося после большой стройки. Приунывшие было после слов сестры Даер и Каер с радостью согласились на более интересное наказание. А уже назавтра к ним присоединилась и остальная компания, с полным правом поучаствовавшая в подготовке к открытию новой достопримечательности.
***
— И почему ты меня раньше не попросил? — Эйдишон с удобством расположился напротив дяди в его кабинете. — Я бы приехал, посмотрел, и сразу сказал бы, что Рончейя тебя любит.
— Да… как-то вмешивать посторонних…
— Ага, то мы одна дружная семья, а то вдруг — посторонние!