Оформление заявки и сопровождавшие этот скучный процесс работы с бумагами занимали лишь половину того времени, что проводила теперь раз в неделю в коттедже Эрроуза Рончейя. Остальное время профессор с удовольствием предавался проверке своих экспериментальных средств, пробуждающих в нём почти позабытые желания. К счастью для девушки, сил у престарелого профессора хватало ненадолго. Но эти “свидания” выматывали её скорее морально, заставляя вполне “насладиться” всеми прелестями сделанного когда-то выбора. Сжав зубы, она поправляла прическу и стремительно покидала жилище декана, стараясь не вспоминать о произошедшем до следующей недели, когда снова придётся “работать над патентом”.
Разрываясь между двумя мужчинами, один из которых становился всё холоднее, а другой, напротив, исполнялся не свойственной ему в силу возраста горячностью, Рони иногда ощущала желание и вовсе расстаться с обоими, невзирая на все сопутствующие такому решению риски.
Однажды, когда вечерний визит Перкида случился в тот же день, когда девушка навещала профессора, она не выдержала. Нервное напряжение последних недель вылилось в безудержный смех, чуть напугавший студента-сарбийца, неожиданно для себя возбудившегося от странного поведения любовницы, так отличавшегося от привычно-ровного настроения девушки. Когда почти рыдающая от хохота Рони смогла говорить, она рассказала про решающего за счёт Академии свои личные проблемы декана, озабоченного увяданием собственной мужественности.
Заинтересовавшийся этой забавной темой Кид пообещал разузнать побольше о традиционных сарбийских средствах, многие из которых держались в тайне, оставаясь семейными секретами. А кроме того, взялся достать побольше редких ингредиентов для их изготовления, чтобы Рончейя могла и сама продолжить изыскания, не ставя профессора в известность. Деловая жилка, доставшаяся от предприимчивого отца, подсказывала, что на этом потом будет можно неплохо заработать. Особенно, если не пускать информацию в люди, а сделать новые любовные лекарства очень дорогими и доступными лишь избранным. Ведь часто платят именно за избранность, не учитывая реальную себестоимость продукта или услуги.
Решив, что надёжнее сразу оформить деловое соглашение, Перкид привлёк ещё и кого-то из родственников, хорошо разбирающегося в законах разных стран, чтобы гарантировать исполнение обязательств при любых раскладах. Ошарашенная таким напором Рони всё-таки внимательно ознакомилась с предложенным ей на подпись документом. Но даже проверка у законника в банке, где она теперь являлась уже довольно солидным клиентом, показала, что никаких подводных камней или скрытых угроз для неё в договоре не спрятано. Сотрудник банка с уважением покосился на казавшуюся ему раньше пустой кокеткой девушку, прикидывая, насколько выгодные условия стоит предложить ей уже сейчас, принимая во внимание будущие доходы, половину из которых подсуетились оговорить в качестве оплаты за сопутствующие расходы и услуги сарбийцы. Особенное впечатление на мужчину произвела фамилия второй стороны соглашения. Джойтиды всегда отличались деловой чуйкой, а уж если заранее оформляют условия дележа совместной выгоды от исследований Рончейи Вантерим, то это означает лишь одно — прибыль будет и немаленькая.
Отвлекшаяся на новые заботы девушка почти смирилась со своим довольно утомительным статусом тайной любовницы сразу двух мужчин. С профессором было намного проще, ему хватало и малости после нескольких лет полного отсутствия желаний и возможностей для личной жизни. А вот с Перкидом намечались проблемы. Рони пока не начала получать доход от ещё недоработанных составов, так что расставание с довольно щедрым кавалером не входило в её планы на ближайшие месяцы. Однако подрастерявший былой пыл юноша в последнее время больше склонялся к обсуждению с ней деловых вопросов, всё реже вспоминая о другой стороне общения с противоположным полом. Это тревожило и заставляло искать решения наметившегося кризиса.