— Ну что ты, дорогая! Конечно я поеду с тобой, не могу же я бросить лучшую подругу в такой сложной ситуации! — пухленькая блондинка старательно округлила и без того чуточку рыбьи глаза, изображая преданность и рвение.
— Ах, что бы я без тебя делала! — так же неискренне обрадовалась Рончейя, прекрасно видевшая истинные мотивы девушки, почуявшей шанс подобраться к сарбийцу поближе и отбить его у “лучшей подруги”.
Подумав, что совершенно не будет мешать попыткам охмурить Перкида, а даже посодействует новыми экспериментальными средствами этому сближению, чтобы потом аккуратно давить на чувство вины, почти неизменно сопровождающее мужчин, едва они заводят близкие отношения с женщинами, Рони совершенно искренне улыбнулась, оставив приятельницу в приятном заблуждении насчёт недальновидности рыжей стервы.
— Ой, только для всех остальных мы едем ко мне в гости! — спохватилась Рончейя. — Не стоит упоминать Лур-Лур. Из зависти, что сами не могут туда поехать, они же злословить примутся, сама понимаешь.
— Конечно-конечно! Некоторые только притворяются подругами, а сами…
— Как хорошо, что у меня есть ты! — прервала поток лицемерных заявлений Рони.
Мило поулыбавшись, девушки расстались вполне довольные перспективами на лето. Одна — тем, что нашла новое развлечение для любовника, а вторая — вырисовывающимися возможностями, которые точно не упустит.
Больше всех в результате выиграл Перкид. Он успел завести множество нужных знакомств, чему, конечно, способствовала фамилия, доставшаяся от отца, но помогла и собственная хватка, заметная опытным дельцам. Вдобавок репутация удачливого малого, умудрившегося вовремя перехватить выгодный патент на модные порошочки, мгновенно раскупаемые курортниками, стоило в местных лавках появиться заветным коробочкам с золотым замочком, тоже сыграла свою роль. Поняв, насколько заинтересованы старые прожжённые воротилы в авторе патента, почуявшие манящий аромат солидной прибыли от следующих изобретений талантливого алхимика, Кид постарался окружить Рончейю максимумом внимания.
Заметив, с каким трудом Энви скрывает злость, вызванную чередой милых презентов в адрес рыжей соперницы, Рони решила, что прошедших трёх недель вполне достаточно, чтобы начать игру.
— Ох, эти подарки… — оставшись с подругой наедине грустно вздохнула она.
— Что? Слишком простенькие и дешевые? — не удержалась от колкости блондинка, покосившись на букеты, украшавшие гостиную.
— Да нет, я бы и одному цветочку обрадовалась, если бы его не по такому поводу подарили.
— А какой повод? — жадно поинтересовалась Энви, пытаясь выудить побольше информации, чтобы потом обратить её при удобном случае против Рончейи.
— Ах, ты такая милая и неискушённая! — виновато взглянула на девушку Рони. — Мне так стыдно…
— Ну что ты! Мы же подруги! — чуть не подпрыгивала от нетерпения Энвайя, с трудом сохраняя печальный вид, соответствовавший настроению подруги.
— Ладно… — изображала сомнения рыжая интриганка. — Неужели ты не замечала особых взгядов Кида? Он же просто свою вину так искупает.
— Какую вину?
— О! Ты правда не замечаешь, как он смотрит на тебя? — раскрыла карты Рончейя. — А сам при этом мучается от того, что невольно изменяет этим мне.
— Нет! Не может быть! — искренне удивилась пухленькая голубоглазка.
— Ты просто не видишь, он же старается не выдать себя.
— Но я не виновата! — испугалась возможного выселения Энви. — Я вовсе ничего не делала.
— Я знаю, — склонила голову Рони, пытаясь скрыть улыбку.
За три недели Энвайя умудрилась несколько раз “случайно” выйти поздним вечером на кухню в полупрозрачном пеньюаре, почти не скрывавшем под собой кружевную сорочку, тоже не слишком прятавшую все её достоинства. И ведь прекрасно знала, что в этот час Кид нередко засиживается с документами, привычно расположившись с кружкой отвара именно там, куда шла “попить водички” настойчивая блондинка. Да и в остальное время пыталась привлечь внимание сарбийца, то наступив на камень и подвернув ногу, то уронив шляпку.
— Но мужчины… — совладала с собой Рончейя и подняла прежний грустный взгляд на девушку. — Ах, у них же свои потребности, да и в Сарбии особые порядки. Наверняка слышала про гаремы?
Энви лишь кивнула в ответ, с нетерпением ожидая, что же ещё скажет разоткровенничавшаяся Рони, оказавшаяся такой доверчивой и открытой. И ведь как скрывала свою уязвимость за маской язвительной красотки? Кому рассказать — не поверят!