— Если мне вдруг случится бывать в борделе… Да! Не смотри на меня так, я часто бываю в разъездах. Так вот, в борделе я избегаю девушек в подобном. Слишком уж дорого стоит эта кружевная шёлковая развратность. А что это значит? — Ридж и не ожидал от любовницы ответа на вопрос, а потому сразу продолжил: — Это значит, что девица как-то заработала на них. Пользуется повышенным спросом, работает, не покладая… — хмыкнув и не уточнив, что именно та не покладает, мужчина развил свою мысль: — В общем, клиентов у неё всегда множество, раз удалось раздобыть ажурные чулки. Я стараюсь выбирать неприметных и молоденьких, у них наверняка болячек меньше, да и вообще…
Вспомнив тот эпизод, Рончейя с трудом удержалась от едкой реплики, решив позже озвучить житейскую мудрость первого любовника в разговоре с Перкидом, который всё-таки догадался отпустить Энвайю с привязи, шлепком по розовеющей попке отправив ту в свою спальню:
— Жди меня, мы ещё не закончили, — проводив взглядом покачивающую впечатляющей кормой блондинку, мужчина повернулся к Рони: — Как добралась? Все дела решила?
— Да, всё хорошо. Кстати, сумки до сих пор за дверью, хорошо, что не попросила занести их в дом постороннего человека.
— Хмм… Вышло бы не очень удобно… Для Энви, — Кид чуть туже затянул пояс на домашнем халате из подчёркнуто дорогой муаровой ткани, надетом поверх шёлковой же пижамы всё из того же муара.
— Для Энви… — задумчиво посмотрела в глаза любовнику девушка. — Надеюсь, ты понимаешь…
— Что ты не Энви? — сразу перешёл к сути Перкид, понявший её с полуслова. — Даже не обсуждается. Мы с тобой партнёры, и это главное. А партнёры заботятся о репутации друг друга.
— Прекрасно! Надеюсь, ты об этом не забудешь… Как и о моих сумках, — кивнула на дверь расслабившаяся Рончейя.
— Кстати, — обернулся уже у выхода Кид, — тебя не слишком шокирует, если Энви по дому будет иногда ходить в подобных нарядах? Если что…
— О, это даже интересно! — рассмеялась девушка, поймав себя на мысли, что промелькнувшая фантазия об играх этих двоих скатилась тёплым комочком куда-то вниз живота, впервые напомнив про длительную разлуку с любовником, что нёс сейчас сумки в её комнату.
— Может и вина как-нибудь у меня в спальне выпьешь, пока я занимаюсь воспитанием этой девицы? — с надеждой сверкнул шальными глазами мужчина, вместо стыда или испуга испытавший чувства совсем иного рода, когда рыжая красотка застала его и Энвайю в довольно интимный момент.
— Может и выпью, — закрывая за ним дверь загадочно улыбнулась Рончейя.
Он специально дал сегодня слугам выходной, чтобы наслаждаться новым нарядом любовницы целый день. И уже успел наказать ту за строптивость. Видите ли, неприлично в таком из спальни выходить! Зато как удобно примотать поводок к ножке особого пуфика, растянув на нём строптивую девицу, а потом отхлестать её специальным хлыстом-стеком, но аккуратно, чтобы у той остались силы постанывать от утешительных ласк всё тем же стеком, едва прикасавшимся к набухшим складочкам. Следы от порки, чёрная “сбруя”, стоны и всхлипывания девушки так понравились начинающему “дрессировщику”, что он не удержался и изменил первоначальный план. Кид хотел извести Энви чередованием наказаний и ласк, не прикасаясь к ней руками, только стеком, чтобы ночью та извивалась от желания и умоляла взять её. Но уже после наказания за отказ выйти в столовую в практически голом виде сорвался и буквально в несколько толчков дошёл до высшей точки, едва успев выплеснуться на пухлые ягодицы девушки, чтобы посмотреть, как черные и красные узоры дополнятся ещё и белыми. К счастью, наряд Энвайи было легко протереть влажной салфеткой, чтобы убрать все следы. И потому Рони, появившаяся незадолго до ужина, не смогла бы узнать, что таких срывов за день было уже три, а теперь, предвкушая зрительницу, Кид готов был продолжить практически немедленно. Для начала закончить с блондинкой, выплеснув на ту все свои тёмные порывы, а завершить уже с рыженькой, окунувшись в привычную, сдерживаемую по многим причинам страсть.
В приятном предвкушении Перкид позволил Энвайе поработать пухлыми губками и горячим язычком, стянув поводком её запястья и заставив стоять на коленях довольно долго, поскольку за день мужчина уже слегка утомился и излиться в очередной раз он смог, лишь увидев выступившие на глазах девушки слезы от слишком сильного толчка, которым он пытался ускорить подступающее удовольствие.