— Милая Энви, вы же позволите мне так называть вас? — тут же подключался слева Вар, добавив в и без того приятный низкий тембр бархатистых ноток. — К этому вину изумительно подойдет вот тот сыр, попробуйте.
Рончейя, наблюдавшая за представлением со стороны, улыбнулась подмигнувшему ей Перкиду и тоже попробовала действительно очень дорогой напиток, на который когда-то не решился потратиться Риджес. А Варминт запросто привёз с собой небольшой ящик, приятно позвякивавший переложенными сеном шестью пузатыми бутылками, наполненными очень светлым вином, сильно пенящимся, когда его разливали по бокалам.
— Милая Энви, а давайте перейдём на “ты”, — почти мурлыкал чуть склонившийся к девушке гость. — Нам нужно лишь выпить этого восхитительного вина и поцеловать друг друга в щёчку.
— Да, конечно, — лепетала блондинка, заметившая одобрительный кивок от Кида и оттого переставшая переживать по поводу вероятной ревности любовника.
Конечно же, Варминт, подставивший щёку, успел повернуться и завладеть губами девушки, сперва оторопевшей от неожиданности, а потому не сразу отодвинувшейся от нахала.
— Вы же говорили: “В щёку”! — изобразила негодование Энвайя, скосив глаза на Перкида.
— Ну, так гораздо надёжнее и приятнее, — улыбался Вар. — И никто не возражает.
— Конечно, ведь тут все свои, — кивнул Кид, поглаживая руку своей пышнотелой любовницы.
В общем, конец вечера прошёл в том же игривом духе, навеянном шипучим напитком, добавлявшим всем блеска в глаза, какого-то радостного оживления и расслабленности. После ужина все благопристойно разошли по своим спальням, будто гость не понял с первой же минуты, кем приходятся двоюродному братцу две такие разные девушки.
Не дожидаясь, пока все уснут, Перкид почти сразу навестил Энви в её комнате:
— Завтра “день конника”.
— Но ведь… — оторопела девушка.
— Всё в силе, я уже предупредил брата, — прервал её мужчина.
— Но как?…
— Как обычно! Что тут непонятного? — начал терять терпение Кид.
— Я не смогу! — у блондинки подозрительно заблестели влагой и без того водянистые голубые глаза.
— Всегда могла, а тут вдруг не сможешь? Я уже пообещал Варминту особое развлечение, он в нетерпении.
— Но ужин… — лепетала та, пытаясь понять, как ей теперь вести себя с кузеном Кида.
— Он воспитанный человек и не позволит себе лишнего в остальные дни, так что кончай истерику и постарайся завтра быть в идеальной форме. Если что, ему нравятся кудрявые барышни.
— А почему так важно, что нравится именно ему? Я думала, нужно нравиться тебе, — почти взяла себя в руки Энвайя.
— Ты меня очень порадуешь, если брат останется доволен, — кратко ответил Кид, но потом решил подсластить пилюлю: — В два раза больше подарков — это же замечательно! Или ты не согласна?
Девушка лишь растерянно кивнула, наблюдая за выходящим Перкидом, пытаясь представить себе, как она выйдет настолько оголённая перед почти незнакомым мужчиной. Однако новая фантазия оказалась приятно заманчивой, подступившие было слёзы моментально высохли, не оставив и следа, и ночью ей снились головокружительно неприличные сны с участием братьев Джойтид.
Утром Энви привычно натянула корсет, уже не впивавшийся так в бока, как это было поначалу, поскольку Кид оказался довольно взыскательным любовником и требовал от неё всё больше прыти и энергичности, практически перестав стараться сам и заметно подрастеряв интерес к прежним развлечениям со стеком. К счастью, постройнела только талия девушки, почти не затронув остальных округлостей, что не могло не радовать и её саму, и Перкида, до сих пор провожавшего заинтересованным взглядом колыхания её впечатляющих выпуклостей. Баснословно дорогие чулки из редкого кружевного и эластичного шёлка приятно облегали ноги, ремешки на груди, прикреплённые к ошейнику, заняли своё место, не прикрывая, а лишь подчёркивая, оставляя розовые вершинки дерзко выглядывать из перекрещивающихся кожаных ленточек. Туфельки на слишком высоких каблуках, чтобы надевать их на улицу, довершили наряд блондинки, потратившей больше получаса на крутые завитки, сделавшие её светло-золотистые волосы ещё пышнее.
Осмотрев себя в зеркале, она решительно открыла шкатулку с особыми средствами и подчеркнула губы и ареолы розовато-алым, подумав, что если уж решилась выйти в неприличном виде, то нужно сделать его как минимум восхитительно неприличным.
— Доброе утро! — входя в столовую поприветствовала Энвайя собравшихся.