В общем, больше Рончейя не участвовала в устраиваемых в её доме безумствах, предпочитая заранее удалиться на второй этаж, куда не могли попасть случайные люди. Даже Варминт и две затейницы-подружки не удостоились такой чести. Лишь Перкид заглядывал, чтобы поинтересоваться, не нужно ли любовнице принести снизу что-нибудь, и почти сразу возвращался к компании, контролируя безопасность девушек и не давая слишком уж подняться градусу сумасшествия, охватывающему участников вечеринки, взбодрённых особыми средствами.
Надо же было так совпасть, что Кид с друзьями умудрились оказаться одними из нескольких человек, ставших невольными объектами считывания для пары менталистов-первокурсников. Те устроили спор, доказывая друг другу свою крутость, вытаскивая мысли проходивших мимо студентов. Вообще-то подобные вмешательства не одобрялись, но юноши ещё не успели принести положенные клятвы, а потому с чистой совестью нарушали правила.
Ещё более неподходящим для Рони совпадением стало её появление в поле зрения Перкида и его компании, уже не раз побывавшей на экзотических вечерах, устраиваемых в доме девушки. Понятно, куда свернули мысли всех мужчин, до этого оживлённо обсуждавших задание профессора и не представлявших никакого интереса для скучающих менталистов, разом потерявших дар речи и позабывших о своём споре.
Юноши опрометчиво обсудили шёпотом подсмотренные картинки, понимая, что правила для того и придуманы, чтобы им следовать, особенно в таком деликатном деле, которому они собирались посвятить свою жизнь. Но не учли острого слуха оборотня, незаметно точившего когти о старое дерево, ведь оборачиваться лишь по ночам — скучно, да и чуть тёплое осеннее солнышко так приятно греет тёмную шкуру перед холодной зимой…
В общем, тайное стало если не явным, то обсуждаемым втихомолку. Естественно, со свитой Рончейи обсуждать подобное никто не стал, да и до Перкида слухи пока не дошли, он продолжал наслаждаться жизнью, не подозревая, какая опасность нависла над его тщательно охраняемой от пятен репутацией.
Однажды, уже с приходом зимы, в самом начале вечеринки, когда гости ещё сохраняли приличия, да и Энви с Кики скрывали свои особые костюмы под нарядными шёлковыми халатами, расшитыми птицами и цветами, Рончейя, не успевшая уйти в своё убежище на втором этаже, заметила среди сильно разросшейся компании Данкура.
— А этот что тут делает? — тихо спросила она, у несущего наверх поднос с ужином на двоих Перкида.
— Кто? — повернул голову мужчина, осматривая визитёров.
— Данкур! — раздражённо прошептала девушка. — Вы совсем с ума сошли? Скоро вся Академия тут побывает! И какой смысл в клятве при таком раскладе?
— Я узнаю, кто его позвал, и запрещу приглашать без моего ведома новичков, — Кид и сам тревожился из-за выходящего из-под контроля опасного развлечения. — И вообще, пора Варминту приобрести для Энви и Кики собственный дом, где они смогут принимать хоть всю Академию разом. Ты не расстроишься из-за потери арендной платы за такие вот вечера?
— Из-за этой мелочи? — фыркнула девушка, недавно ознакомившаяся с отчётом из банка, где поступления от вошедшего в моду “Сарбийского блаженства” значительно увеличились за прошедшие полгода, делая её вполне обеспеченной женщиной, не зависящей теперь ни от кого.
— Ну, значит, решено! — улыбнулся Перкид. — Меня и самого уже утомили все эти странные люди с их странными пристрастиями. К счастью, услуги целителя пока особо не нужны, но иногда…
— Ох, оставь эти подробности при себе, я видела достаточно, чтобы не гореть желанием расширить… свой кругозор, — поморщилась Рончейя.
Сама она, попробовав самые безобидные развлечения под присмотром надёжного Кида, очень быстро поняла, что те приятные мгновения, испытываемые ночью, оборачиваются утром лишь чувством какой-то брезгливости к самой себе, начисто смывая полученное удовольствие. А потому и прекратила так быстро свои эксперименты, закономерно делая вывод, что чем глубже погрузится в излюбленные забавы Энви, тем сильнее будет ощущаться омерзение по утрам. Да и не сказать, чтобы полученные ощущения так уж сильно отличались от испытанных ранее, чтобы ради них терпеть обязательно возникающее позже раскаяние и чувствовать себя почти бордельной девкой.
После зимних каникул девицы Варминта наконец-то обустроились в своём собственном доме, успев достаточно заработать за те вечера, что проводились у Рони, а недостающую сумму им подкинули завсегдатаи-сарбийцы, вошедшие во вкус новых развлечений вдали от родины.