— Давай, — взяла протянутую высокую рюмку с тягучим сладким напитком девушка.
— Может, напоследок… — закинул удочку мужчина, с сожалением оглядывая до сих привлекающую его Рончейю.
— Нет, я точно не в настроении, и вообще, тебе уже пора, наверное, — Рони даже не пыталась скрыть своего желания поскорее остаться одной.
— Ладно, тогда до встречи! — легко согласился Кид. — Будет что-то интересное, обсудим и запустим.
Расставшиеся любовники остаток ночи провели по-разному. Рончейя спала, иногда хмурясь от вторгавшихся в её сны то Слаера, то Варминта, таких непохожих внешне, но в её видениях текуче сменявших друг друга и раз за разом произносивших одно и то же тревожащее слово.
А Перкид вернулся на празднество и даже поучаствовал в некоторых забавах, придуманных затейницами-хозяйками, давно понявшими, что иногда самые замысловатые позы и способы удовлетворения могут наскучить, а вот разные игры вносят приятное разнообразие. Особенно подстёгивают мужчин любые соревнования, придавая обычному возбуждению ещё и сладкий привкус азарта. Не зря же в Лур-Луре мастерски использовали именно эти два порока, будто подхлёстывающих и усиливающих своё действие, если их правильно сочетать и чередовать.
***
Рони постепенно прошла все формальности, необходимые для получения почётного знака алхимика, закончившего с отличием Академию. Потом убедилась, что с новым патентом и договором с Джойтидом всё в порядке. Посетила банк, где её привычно провели в зал для особых клиентов и долго расписывали все преимущества пользования предоставляемых учреждением услуг, оказываемых таким важным клиентам совершенно бесплатно. Девушка ничуть не очаровывалась льстивыми словами, давно проинформированная Кидом, насколько выгодно банку иметь большие и регулярные денежные потоки, которые гарантировало их сотрудничество.
Уже через неделю Рончейя поняла, что избегает спускаться на первый этаж, будто испачканный проводившимися там больше полугода назад вечерами. До сих пор слишком занятая учёбой и делами, она не замечала за собой этой легкой брезгливости. А тут вдруг нахлынуло.
— И что теперь делать? — Рони расстроенно оглядывала гостиную. — Продавать? Уехать жить куда-нибудь к морю? А как же Робуст и Дисенайя? И вдруг потом придётся сюда вернуться, чтобы дела вести, да в той же лаборатории, если удастся с Академией договориться об аренде на выделенные часы.
Поломав немного голову над новой и неожиданной проблемой, Рончейя решила, что не будет пока торопиться с продажей дома. Денег у неё и без того хватало на покупку приличного особняка даже у моря, а постоянные поступления на счёт гарантировали безбедную жизнь в любом уголке мира, особенно если не приобретать своё жильё, а снимать на время, путешествуя в своё удовольствие. Хотя в Нербии и Сарбии она не рискнула бы задерживаться надолго, уж слишком патриархальными оставались эти два государства, где одинокой женщине могли и не сдать жильё. Да и безопасность, особенно в Сарбии, без стоящего за плечом мужчины никто не гарантировал. Оставались родная Тербия, соседние Дарбия и Зирбия. Последняя не вдохновляла слишком уж суровым для южанки климатом. Лурбия? Вот там женщины были максимально свободны, что тоже немного пугало Рончейю, воспитанную в традициях простых людей, где мужской пол нёс ответственность за благополучие семьи, требуя от дам покорности главе семейства.
Так и не приняв окончательного решения, девушка почти решилась подбросить монетку, чтобы выбрать первую страну, которую она навестит. Но вмешалось неожиданное письмо, доставленное обычной почтой, от чего Рони успела отвыкнуть, давно обзаведясь мерлинатором.
“ Дорогая Роничка!
Я боюсь! Я очень боюсь Слаера. Он начал мне браслетики и заколочки дарить, всё время меня по голове гладит. И смотрит, смотрит… Так страшно смотрит. Приезжай скорее и забери меня, пожалуйста. Я буду тебе помогать по дому, я уже и готовить умею, и убирать. Я тебе совсем не помешаю.
Твоя сестричка Мини.”
— Да нет! Он совсем уже? — разозлилась Рони. — Придётся напомнить уроду старые обещания. Память освежить!
Вот так и определился первый пункт путешествия свободной от учёбы и других забот девушки. Она не стала брать много вещей, чтобы не усложнять себе дорогу. Слуги, Робаст и Дисенайя, получили жалование и привычный летний отпуск, не оповещенные пока Рончейей о её дальнейших планах, в которых она и сама пока не разобралась.