14
Это был день роспуска Парламента. И, надо полагать, весь дипломатический корпус будет там. Однако граф Тиндейл не собирался стоять среди малиновых мантий с горностаями на церемонии в палате лордов, заполненной представителями палаты общин.
Вместо этого он хотел посмотреть на процессию вместе с тысячами своих сограждан и, что более важно, с одной гражданкой – мисс Чарити Леонард.
Они знакомы уже два месяца, и наконец-то он может побыть с ней несколько часов. Надо лишь пятнадцать минут постоять на балконе во время парада. Место на балконе принадлежало старому другу его отца. Сэр Родерик был рад видеть у себя гостей, к тому же еще достаточно юных.
Тиндейл остановил фаэтон перед домом сестер и, передав поводья груму, спрыгнул на землю.
Когда Уилкинс открыл дверь, Чарити уже надевала перчатки в холле. Она улыбнулась приветливо.
– Это очень многообещающе, – сказал граф. – Леди готова в точно назначенный час. Я действительно самый счастливый мужчина.
Тиндейл улыбнулся и посмотрел на нее с интересом, когда она вышла впереди него.
– А я действительно с нетерпением жду, чтобы полюбоваться красивым зрелищем, – сказала Чарити.
– Помпезность и церемониальность – это и есть Англия, – произнес он торжественно. – Вы увидите обязательно золотую карету, запряженную восьмеркой ганноверских жеребцов, которых сейчас держат в Хэмптон-Корте. Шестеркой управляют с места кучера, а на двух первых едут форейторы. Впечатляющее зрелище.
Когда фаэтон поехал, лорд Тиндейл взглянул на туфельки своей спутницы.
– Я рад, что у вас такая легкая обувь, – сказал он. – Дом сэра Родерика находится на Парламент-стрит, а парад начинается от дворца. Нам хорошо бы подъехать как можно ближе. Остальной путь уже придется проделать пешком.
– Отлично, – сказала Чарити.
Она предвкушала удовольствие от этой прогулки. А тем временем на улицах становилось все теснее от карет и прохожих.
– Хорошо, что ваш друг разрешил нам посмотреть вместе с ним на парад, – заметила она.
– Сэр Родерик Армистед был другом моего отца, – объяснил Тиндейл. – Ему восемьдесят лет, и он почти не слышит. Но он очень энергичный и обожает красивых женщин.
– Постараюсь ему понравиться, – скромно сказала Чарити, сверкнув глазами.
Кругом было полно народу. Улицы оглашали крики продавцов, приглашающих купить товар. И всюду, начиная от Сант-Джеймс, огромное количество самых разных экипажей. С высокого сиденья фаэтона Чарити было очень удобно наблюдать, и она смотрела на все завороженно.
Однако она не расстроилась, когда лорд Тиндейл решил, что дальше придется идти пешком.
Какой-то удивительной энергией веяло от празднично одетых людей. Их веселье было заразительно.
Рост и сила ее спутника давали Чарити возможность ни о чем не волноваться в толпе. Обычно спокойная и бледная, Чарити раскраснелась от возбуждения. Она не замечала, что граф просто ни на секунду не отрывает от нее своих восхищенных глаз.
Чарити и лорд Тиндейл были увлечены происходящим. Поэтому они не замечали, что сами являются объектом пристального наблюдения.
Когда граф помог Чарити сойти с фаэтона, солнце сверкнуло ослепительно в ее рыжих волосах, и это привлекло внимание одного стройного джентльмена, который только что вышел из таверны, расположенной на другой стороне улицы. Мужчина остановился так неожиданно, что двое прохожих чуть не уткнулись ему в спину. Однако он даже не оглянулся. Его черные глаза были устремлены на пару, которая только что сошла с фаэтона и направилась дальше пешком вдоль по улице.
Неожиданно мужчина сорвался с места и бросился в погоню. Но тут же этот стремительный бросок произвел несколько инцидентов на улице. Один джентльмен чуть не попал под экипаж, а две кареты чуть не столкнулись. Возницы закричали друг на друга, отвлекли его внимание, и он потерял тех, кого преследовал. Еще сотню футов он бежал в толпе, затем остановился и так же быстро побежал обратно. Теперь он смотрел на экипажи, не замечая, что многие молодые женщины оглядываются на его стройную фигуру.
Напротив таверны, из которой он недавно вышел, стоял очень красивый современный фаэтон, запряженный парой великолепных ухоженных коней.
Мужчина взглядом знатока сразу отметил, что лошади чистокровные. Рядом стоял аккуратно одетый грум. К нему и обратился мужчина, улыбаясь приветливо:
– Извините, это фаэтон мистера Мотриндейла? – спросил он.
– Нет, сэр, – коротко ответил грум.
– А мне сказали, чтобы я искал фаэтон с желтыми колесами, – расстроился мужчина. – Может, имя не разобрал. Хозяина зовут случайно не Мартинсон?
Грум ответил:
– Нет. Это фаэтон лорда Тиндейла.
– Понятно… Что ж, поищу другой с желтыми колесами. Извините за беспокойство.
Еще раз улыбнувшись, мужчина ушел прочь. Если бы грум не повернулся сразу к лошадям, то заметил бы, что этот незнакомец не стал ничего искать, а направился прямиком в таверну, что была на другой стороне улицы.
Войдя в таверну, мужчина взял себе кружку эля и сел за стол.
Затем он вынул из кармана своего зеленого сюртука небольшую книжечку. Подумав немного, он начеркал несколько строк, вырвал страничку и повертел ее между пальцев. Он сунул и смятую страницу и книжечку обратно в карман, уселся поудобнее и стал ждать.
Чарити чудесно проводила время на балконе у сэра Родерика в компании лорда Тиндейла. Их хозяин позаботился о прохладительных напитках, так что в полном комфорте они втроем наслаждались великолепным видом на процессию со второго этажа.
Граф был счастлив просто наблюдать за Чарити. Он видел, как освобождается ее жизнерадостная личность, которая, как он и подозревал, всегда дремала под спокойной внешностью и невозмутимыми манерами.
Сегодня Чарити была полна энергии, юности, сил и веселья.
Очарованный, он любовался оттенками эмоций, мелькавшими на ее лице, когда она вежливо отвечала на самые рискованные комплименты сэра Родерика. В ее глазах вспыхивали золотистые восторженные огоньки, придавая им игровое выражение. Тиндейл едва сдерживал улыбку. Хоть этой леди не нравилось искусство флирта, она была весьма способной ученицей. Он подумал, что ее дед, наверное, глупый человек, действительно, если сам лишил себя радости видеть двух своих очаровательных внучек.
Чарити была в полном восторге от золотой кареты, проезжающей по улицам города и сияющей в солнечных лучах.
– Какая огромная! – воскликнула Чарити.
– Да, – улыбаясь, ответил Тиндейл. – Двадцать четыре фута в длину и все двенадцать в высоту, если считать трех ангелов на крыше, представляющих из себя Англию, Шотландию и Ирландию. А весит она около четырех тонн.
– Теперь понятно, почему лошади могут идти только шагом, – сказала Чарити. – Но как они прекрасны!
Она смотрела на великолепных животных, покрытых роскошными попонами. В это время золотая карета подъехала совсем близко. Чарити любовалась этой чудесной фантазией. Восхитительны были резные пальмы по углам кареты и фигуры тритонов, которые тянули колесницу владыки морей. Конечно, на таком расстоянии трудно было разглядеть живописные картины по бокам, впереди и сзади кареты, сделанные флорентийским художником, но Чарити вдруг увидела и совершенно точно узнала характерную фигуру регента, сидевшего в карете.
– Я сейчас собственными глазами видела принца, – сказала Чарити так торжественно, что сэр Родерик и лорд Тиндейл благосклонно улыбнулись. – А кто еще с ним едет?
– Один из них герцог Монтроз, шталмейстер, – сказал Тиндейл.
– А другой – это Амхерст, – добавил сэр Родерик. – Его придворный.
Проехали еще четыре экипажа и шесть карет королевского кортежа. Но золотая карета запомнилась Чарити больше всего.