– Как бы я хотела, чтобы Пруденс тоже посмотрела на этот красочный спектакль. Но она очень стесняется, когда много народа. И кроме того, у нее сегодня личные дела, – сказала Чарити, когда королевские кареты проехали и на улице появились частные экипажи, которые стремились на церемонию у Вестминстера. – Пруденс – это моя младшая сестра, – объяснила она сэру Родерику. – Она очень красивая, и вам бы она безумно понравилась, сэр.
– Если она хотя бы наполовину так же прекрасна, как ее старшая сестра, то, разумеется, она мне понравится, галантно ответил старик. – Вы должны меня с ней познакомить, моя дорогая.
Они побыли еще немного с сэром Родериком. Он не хотел отпускать от себя такую милую компанию, желая еще рассказать им историю о развлечениях принца в юности, то есть почти тридцать лет назад.
В конце концов граф и Чарити попрощались и вышли на улицу. Толпа значительно поредела, и они прогуливались не спеша, в полной гармонии, ведя непринужденную дружескую беседу.
Это счастливое настроение померкло, когда они подошли к фаэтону. Лорд Тиндейл решил проверить, все ли в порядке с лошадьми. Он перекинулся парой слов со своим грумом и не заметил юркого мальчишку, который перебежал дорогу и сунул что-то в руку Чарити. Чарити удивилась, разгладила лист бумаги и побледнела, прочитав записку.
Граф только заметил, как небольшой белый клочок упал на мостовую.
– Вы уронили что-то? – спросил Тиндейл и посмотрел на ее бледное как мел лицо. – Чарити, что случилось?
– Нет, ничего… так… голова закружилась, – ответила она слабым голосом. – Неожиданно у меня разболелась голова.
Она закрыла глаза и пошатнулась.
Тиндейл бросился вперед и обнял ее за плечи.
– Помоги мне усадить ее в коляску! – приказал он груму.
– Нет-нет! – сказала Чарити, когда слуга приблизился. – Это минутная слабость. Со мной все уже в порядке, благодарю вас.
Тиндейл придержал ее за талию и помог сесть в фаэтон.
Когда граф поспешил сесть с другой стороны, грум поднял клочок бумаги, который валялся на земле, и сунул в карман, а затем быстро запрыгнул сзади на фаэтон.
Они вернулись на Верхнюю Уимпол-стрит очень быстро, потому что на улицах к этому времени было уже гораздо меньше экипажей. Граф почти не задавал Чарити вопросов, только поинтересовался ее самочувствием, и весь путь был проделан почти в полном молчании.
Чарити сидела спокойно, сложив руки на коленях и глядя прямо перед собой.
– Вы были очень бледны, – сказал граф. – Сейчас вы хотя бы немного порозовели.
Он помог ей слезть с высокого сиденья и, несмотря на протесты, проводил до двери.
– Положите холодный компресс, – посоветовал он.
– Извините, что я такая беспомощная просто от небольшой мигрени, – сказала Чарити. – И спасибо вам, Тиндейл, за чудесную экскурсию.
– Вы не будете беспомощной, если позаботитесь о себе, – заверил он ее.
Улыбка Чарити все еще стояла у него перед глазами, когда он садился в фаэтон. Было в ней что-то грустное. И Тиндейл не мог избавиться от тревожного чувства.
Радостное впечатление от их экскурсии постепенно рассеялось, пока он ехал домой. Он спрыгнул на землю и отдал поводья груму.
– О, я чуть не забыл, сэр, – сказал грум и полез в карман. – Это лежало под ногами у леди, когда она садилась в фаэтон. Может, она обронила.
Граф взял клочок бумаги, отпустил грума и вошел в дом.
Он молча поприветствовал дворецкого и стал подниматься по лестнице, разглаживая лист бумаги в руках. Граф остановился изумленный, когда прочитал то, что там было написано.
«У нас еще есть с тобой одно незаконченное дельце, Чарити, моя дорогая. Жди меня завтра у Змеи в восемь утра. Не подведи».
– Что-нибудь случилось, милорд? – спросил слуга в холле.
– Нет, – ответил Тиндейл.
Грозно сдвинув брови, он пошел дальше вверх по лестнице.
Чарити провела бессонную мучительную ночь, встала рано утром, с опухшими глазами, и оделась в таком тоскливом настроении, будто собиралась на казнь.
День, который обещал быть самым счастливым днем ее пребывания в Лондоне, закончился буквально на трагической ноте.
Только Чарити поверила, что счастливое будущее Пруденс гарантировано, как Брендан Район их все-таки нашел! Конечно, это был шок для нее, когда она прочитала записку, которую сунул ей какой-то пострел. А затем она заметила с высоты фаэтона и самого Брендана, ухмыляющегося ей через улицу.
Сначала Чарити решила, что не будет встречаться с ним. Но несколько часов размышлений убедили ее, что откладывать встречу бесполезно. Ведь он знает теперь, где ее найти.
Чарити вышла из дома, когда сестра еще спала. Сказочку про мигрень она рассказала и Пруденс. Лучше ей пока ничего не говорить про эту встречу.
Она хотела немного прогуляться по Оксфорд-стрит. Там можно взять наемный экипаж. Но Чарити была сейчас в таком возбужденном состоянии, что захотела пройтись. Было чудесное теплое утро. Чарити удивилась, как много людей на улицах в столь ранний час – вот слуга подметает порог дома, а торговцы раскладывают уже свой товар в сквериках. Какая-то женщина, очень уставшая, в грязном фартуке, продавала клубнику. В другое время Чарити обязательно бы соблазнилась, но сейчас она покачала головой и прошла мимо, направляясь к Гайд-Парку.
Брендан Райан ждал ее на лавочке у пруда. Оглядев Чарити критическим взглядом, Брендан встал и приблизился к ней.
– Ты опоздала, Чарити, моя дорогая. Должен сказать, вчера ты выглядела гораздо привлекательней.
– Как ты нас нашел?
– Разве так надо встречать своего отчима? Хотя бы один скромный поцелуй!
Она строго посмотрела в его черные насмешливые глаза и повторила свой вопрос:
– Как ты нас нашел?
– А это мой маленький секрет, милая, – сказал он, улыбаясь.
Чарити сжала кулаки. Но поскольку она ничего не говорила, он пожал плечами и отбросил напускную веселость.
– Ты делаешь ошибку, Чарити, – сказал Брендан. – Ну зачем ты обманула Тэлмаджа, дорогая? Он написал мне письмо и сообщил, что видел тебя в Парке. Ты, конечно, очень смелая. Я не думал, что ты решишь появиться в Лондоне, да еще под чужим именем! Это надо же – миссис Робардс… Слышал, ты пристроила неплохо свою сестренку. А сама ухлестываешь вовсю за графом Тиндейлом. Это я видел своими глазами. Да… И, кажется, помолвка Пруденс и кузена его светлости уж скоро будет объявлена, хотя мать парня точно против этого брака…
– Откуда ты знаешь все это? – спросила Чарити. Она пыталась не выказывать слишком явно свою брезгливость. Надо было добыть информацию. – С каких это пор мистер Тэлмадж интересуется сплетнями?
– Ты думаешь, что это мистер Тэлмадж мне сказал? Он даже не знает, что я здесь. Нет, моя дорогая, сама судьба против тебя. Только представь! Я первый день в городе – и сразу увидел твои рыжие волосы. Имя твоего друга мне сообщил грум. А остальное разузнать было несложно. Его светлость известная личность в мире спорта. Если ты хотела оставаться незамеченной, то не надо было метить так высоко, Чарити, любовь моя.
– Чего ты хочешь, Брендан?
– Хм-м… Разве мы не жили счастливо, все вместе, одной семьей, моя милая? Ведь и я должен что-то получить от твоих благ. Тем более что я заплатил за твое маленькое приключение. Познакомь меня со своими новыми друзьями.
– Я не собираюсь тебя ни с кем знакомить, – сказала Чарити спокойно, а сама по-прежнему сжимала кулаки.
– О, я думаю, тебе придется пересмотреть твое решение, дорогая. Ты разве забыла, что я законный опекун твоей сестры? Молодой человек должен получить мое разрешение, если он хочет жениться на Пруденс.
– Если ты хотя бы приблизишься к Пруденс, я подам в суд за то, что ты хотел изнасиловать ее! – воскликнула Чарити.
– Это я могу подать в суд. Ты украла у меня восемьсот фунтов стерлингов.