— Спасибо, что пришли так быстро, миссис Хейз, — сказал Скотт, вставая и протягивая руку.
Меня охватило замешательство, когда я услышала это имя, и я уставилась на нее в недоумении. Мария заняла последний свободный стул справа от меня, сложив руки на своем летнем платье с ярким узором. Она даже не дрогнула, когда Скотт рассказал ей о произошедшем.
Зачем она здесь?
— Мне очень жаль, что так вышло. Мистер Мур поговорит с ней. Уверена, что это больше не повторится, не так ли, Фаррен?
— Да. Нет, — пробормотала я, уже скучая по тому опьяняющему состоянию, которое полчаса назад делало меня невосприимчивой к чувству вины.
Директор Скотт прищурился.
— Миссис Хейз, надеюсь, вы понимаете, что я вынужден временно отстранить Фаррен от занятий.
Я уперлась локтями в колени и обхватила голову руками. Мысль о том, чтобы вернуться в Нью-Йорк, найти работу и снять крошечную квартирку в Бронксе, казалась мне более привлекательной, чем продолжать угождать мистеру Муру и моей матери, наблюдающими за моим падением.
— Я не хочу оправдывать поведение Фаррен, но, пожалуйста, учтите, что ей сейчас нелегко. Начинать учебу в середине года в новой обстановке и под давлением обстоятельств — довольно сложно для девочки ее возраста, — уверенно произнесла она, что меня удивило. — У нее отличные оценки, и до сих пор ее поведение не вызывало вопросов. Может быть, вы дадите ей еще один шанс? Мистер Мур, который ежегодно жертвует значительную сумму данному учреждению, был бы очень признателен, — закончила она.
Директор Скотт кивнул.
— Я подумаю, что можно сделать, но, разумеется, это решение повлечет за собой последствия.
— Конечно, — ответила она, вставая со стула.
Мы с Лиамом встали одновременно со Скоттом. Он протянул руку Марии и кивнул мне, когда мы покидали его кабинет. Прежде чем я успела что-либо сказать, Лиам уже убежал.
— Мария, прости. Я...
Наши шаги эхом раздавались в пустых коридорах.
— Дай мне минутку, — сказала она, вытирая пот со лба.
До конца занятия оставалось еще пятнадцать минут, и я была рада, что мне не нужно было никуда возвращаться.
— Я никогда раньше не шла против правил, так что дай мне немного времени, — добавила она, делая глубокий вдох.
Против правил? Так в чем же дело?
***
Мария стояла за стойкой, ее руки дрожали.
— Так, я правильно поняла? — переспросила я во второй раз с момента нашего приезда. — Никто об этом не знает?
— Никто, кроме Джули.
Джули ждала в машине. Она отвезла нас домой, сказав, что позже собирается мне позвонить.
— Но я не понимаю. Если он узнает, то уволит тебя, и я никогда не смогу загладить вину.
Она села рядом и взяла меня за руки.
— Ты уже можешь это сделать. Просто не встревай в неприятности. Знаю, это сложно, но ты должна постараться, и тогда мистер Мур ничего не узнает.
— Но директор Скотт все равно сообщит ему.
— Он давно оставил эту затею, — она слабо улыбнулась. — Когда Киран влезал в неприятности, этим занималась Миссис Мур, и, поверь, таких случаев было немало. Директор Скотт продолжал названивать ей, потому что знал, что у мистера Мура нет времени.
— Какой была его мама? — Я никогда не осмеливалась обсуждать ее с мистером Муром или Кираном.
Улыбка Марии стала шире, в ее глазах зажглись воспоминания.
— Харриет была особенной. У нее было доброе сердце и отличное чувство юмора. Она никогда не относилась ко мне как к служанке. Мы были друзьями.
— Наверное, тяжело, когда кто-то, кто тебе дорог, так рано умирает.
— Она не умерла, — ответила Мария, задумчиво глядя на свои руки. — По крайней мере, я продолжаю повторять себе это.
— Что это значит?
— Послушай, ни слова Джереми или своему охраннику, — она внезапно сменила тему. — Я сказала им обоим, что мы с Джули заберем тебя из школы в качестве исключения, потому что хотели сопроводить тебя к врачу.
— К врачу? И они тебе поверили?
— Охранник настаивал на личном сопровождении, но когда я объяснила, что тебе нужно посетить гинеколога из-за сильных менструальных болей, он согласился.
— Ты сумасшедшая! — Я вскочила и обняла ее.
С Марией я не чувствовала себя странно или неловко. Она крепко прижала меня в ответ.
— Но, пожалуйста, никаких инцидентов. Когда я увижу Кирана, мне придется его отчитать.
— Нет. Он не имеет к этому никакого отношения. Одиночество, охранник, отсутствие музыки... Все это было уже слишком. И Картер плохо отзывался о моем отце.
— Он не похож на твою мать?
Я покачала головой.
— Ему нет до меня дела, но, он отличается от моей матери.
Мария вздохнула.
— Мне жаль. Ты замечательная девушка. Никогда не позволяй никому говорить тебе обратное. И если позволишь, я дам тебе совет?
— Конечно.
— Да простит меня Харриет, но тебе следует держаться подальше от Кирана. Он славный парень, но он совершает плохие поступки, из-за которых у таких девушек, как ты, возникают проблемы.
У меня перехватило дыхание.
— У девушек были из-за него проблемы?
— Что между вами? — Она склонила голову набок.
— Ничего.
— Значит, ничего, — задумчиво пробормотала она. — Их было бесчисленное множество. Он и его друзья не знают границ. Будь осторожна.
Костолом протиснулся в комнату, и стены мгновенно сомкнулись. Его строгий взгляд остановился на мне, и он кивнул Марии, которая встала и вернулась к своим делам.
Он сел на диван, чтобы почитать газету, но я знала, что он следит за каждым моим движением. Я отвела взгляд к окну, где солнечные лучи играли на поверхности бассейна, и задумалась. Благодаря Марии у меня появился шанс. Если я снова поступлю опрометчиво, то не только потеряю свое безопасное будущее в Нью-Йорке, но и разочарую ее, а также навлеку на нее неприятности.
Она предостерегла меня о Киране.
При одной только мысли о нем, о его поцелуе и языке у меня во рту, сердце забилось быстрее. Я снова задумалась, будет ли так каждый раз, когда мне придется выбирать между разумом, чувством долга и стремлением к свободе и полноценной жизни.
12
КИРАН
Двери лифта открылись, и из него вышли двое молодых людей в деловых костюмах, а также неприметная бабуля, которая, проходя мимо, одарила меня улыбкой. Я кивнул ей в ответ, нажал кнопку восемнадцатого этажа и засунул руки в карманы толстовки. Лифт резко тронулся с места.
Наверное, это была глупая идея — пытаться поговорить с ним в моем нынешнем состоянии, но я ждал слишком долго, и если кто-то, кроме отца, заслуживал моего гнева, так это именно он.
Лифт остановился, двери открылись, и я бросился к квартире 502, заколотив в железную дверь своими разбитыми кулаками.
Черные волосы Тайлера торчали во все стороны, на нем были лишь боксеры. Он подозрительно прищурился.
— Я думал, мы увидимся сегодня вечером? Харлан и Элайджа тоже придут.
Я протиснулся мимо него, направился в гостиную и сел на диван.
— Пойду оденусь, устраивайся поудобнее, — крикнул он.
Когда он вернулся, на нем были джинсы, хотя он не потрудился надеть рубашку.
— В чем дело? — Он уселся напротив.
— Что это было во время последнего поединка?
Он пожал плечами.
— Я выиграл в честном бою, а что?
— Я не том. Фаррен...
— Малышка с характером. — Он погладил подбородок. — Ты поэтому пришел? Ревнуешь? — Тайлер улыбнулся.