Когда я не ответил, он раздраженно закатил глаза.
— Успокойся.
— Она могла вляпаться в неприятности. Я отвечаю за нее, а ты как заноза в заднице. Завязывай.
— Эй, угомонись, ладно? — Он поднял руку. — Это было не совсем правильно, но она не хотела, чтобы я останавливался. И ты знаешь, что я о ней думаю. Такого больше не повторится.
— Ты трахнул ее?
Он потер шею рукой.
— Еще нет.
— Хорошо, тогда держи свои лапы подальше.
Сидя, он наклонился вперед, его сложенные руки небрежно свисали между ног, а напряженная челюсть выдавала его недовольство.
— Ты хочешь, чтобы ее киска принадлежала только тебе? Мы делимся, помнишь, или я что-то пропустил?
Мы с Тайлером всегда предпочитали женщин одного типа, и до сих пор у нас не возникало никаких проблем. Когда я заканчивал с ними, они бросались в его объятия в поисках утешения, пока ему тоже не становилось скучно. Харлан и Элайджа обычно держались в стороне и смеялись над нашими извращенными предпочтениями. Всего два года назад был случай, когда Харлан порезвился с одной из них после того, как мы с Тайлером закончили. Мы просто развлекались.
— Дело не в этом. У моего отца возникнут проблемы, когда станет известно, что храбрая принцесса раздвигает ноги для каждого из нас. Так что лучше не свети причиндалами в ее присутствии, понял?
Он открыл рот, но я покачал головой.
— Ты меня понял?
Тайлер бросил на меня мрачный взгляд и кивнул.
После визита к Тайлеру я отправился домой. Было около восьми, и час назад начался дождь — как раз подходящая погода для того, что я задумал для Беды.
Теперь, когда я знал, что между ней и Тайлером ничего не произошло, мне стало легче.
К моему удивлению, она так и не позвонила, и это отличало ее от других. Как правило женщины начинали активно меня преследовать, как только получали мой номер. Однако принцесса даже не отправила сообщение.
Я пошел в ванную, чтобы принять душ, переоделся и выглянул в окно. Море было неспокойным, волны разбивались о пляж. Вероятно, надвигался шторм — ничего необычного для этого времени года, хотя туристы всегда считали, что в Майами никогда не бывает пасмурно.
Когда час спустя она так и не позвонила, я решил связаться с Марией. Обычно я не был тем, кто бегает за женщинами, но после того, как Фаррен появилась и все испортила, я все больше терял понимание, кто я на самом деле.
Маленькая, злобная, горячая штучка.
Мария уклонялась от моих вопросов, но в конце концов призналась, что Фаррен уже легла спать. Но я знал, что она — сова.
Я бросил телефон на стол, схватил ключи от машины и толстовку и вышел из дома. Если Мария думала, что помешает мне увидеться с ней, она сильно ошибалась.
***
К счастью, я заранее сделал дубликат ключей от входной двери. Несколько лет назад, после того как меня с друзьями задержали во время драки, мой отец забрал их. На две недели. И только когда он решил, что я усвоил урок, он вернул мне ключи, не подозревая, что у меня уже есть свои.
Я ввел пин-код и был приятно удивлен, что он его не сменил. Открыв входную дверь, я вошел внутрь. В доме было тихо, лишь капли дождя стучали по окнам.
Надев капюшон, я огляделся. Вокруг было темно. Мария давно спала, Джереми оставался здесь только в присутствии моего отца, а гориллы не было видно. Вероятно, он снова охранял дверь ее комнаты.
Не включая свет, я, перепрыгнув через две ступеньки, быстро поднялся по лестнице. Благодаря тусклому свету от потолочных ламп я заметил силуэт гориллы, сидящего на стуле рядом с ее дверью. Его массивный череп был прижат к стене, а рот широко открыт. Он спал.
Я улыбнулся, представив, как он гонится за Фаррен, пока она весело скачет по дому. Но затем мне вспомнились слова Марии, и улыбка исчезла.
Ее огонек погас с тех пор, как мой отец начал удерживать ее в плену.
Возможно, ему стоит больше внимания уделять трудовой этике при выборе сотрудников.
Горилла хрюкнул и причмокнул, но так и не проснулся. Я немного подождал, внимательно разглядывая его с головы до ног. Его куртка была слегка распахнута, но пистолета не было видно. Я залез в карман толстовки, и холодная металлическая рукоятка прижалась к ладони. Если у него и было оружие, то, скорее всего, это нож. Холодное оружие ближе всего к рукопашному бою — прямому, грязному и грубому столкновению.
Я всегда был против оружия. Слишком пафосно.
Я попытался открыть дверь, но она была заперта.
Хорошая девочка, лучше держись подальше от плохих парней.
По моему телу пробежала дрожь, когда я представил, как она обвивает одеяло своими стройными ногами и прижимается упругими сиськами к моей груди.
Детка, если бы ты только знала, что не сможешь избавиться от плохих парней.
Я вытащил нож из кармана и, взглянув на мирно спящего рядом с собой гориллу, убедился, что он не проснется. Затем опустился на колени перед дверью и вставил лезвие ножа в щель сбоку. Повторив манипуляции, я открыл дверь.
В тот момент, когда я задумался, почему горела прикроватная лампа, чья-то рука внезапно метнулась в мою сторону. Прежде чем она успела ударить меня по лицу, я рефлекторно схватил ее за запястье, прижав к себе.
Блядь, почему я возбуждался, когда она сопротивлялась?
Я прикусил губу.
— Боже мой, — выдохнула она, широко раскрыв глаза. — Я думала, что у Костолома возникли дурные идеи. — Она вырвалась из моей хватки, приложила палец к губам и осторожно закрыла дверь. — Нам нужно вести себя тихо.
— Что ж, если у тебя получится...
Фаррен села на кровать, скрестив ноги, и кивнула на нож в моей руке.
— Собираешься зарезать меня?
— Я тоже рад тебя видеть, детка.
Она прикрыла свои голые ноги льняным одеялом, натянув его до подбородка.
— Тебе лучше уйти.
— Нет. — Я подошел ближе.
— Не двигайся.
В следующую секунду я оказался рядом, откинул одеяло, приподнял ее, несмотря на то что ее руки барабанили по моим плечам, и поцеловал так крепко, что ее протест превратился в сдавленный стон.
— Скоро ты сама откроешь мне дверь, и не только.
— Забудь об этом, — прошептала она, обхватив мою талию ногами и засунув язык мне в рот. Но в тот момент, когда я собирался повалить ее на кровать, чтобы удовлетворить свои желания, она отстранилась и встала на матрас. Скрепив руки на груди, она бросила на меня вызывающий взгляд.
Я бы рассмеялся, если бы не был так возбужден.
— Хочешь поиграть, Беда? Давай поиграем. Тебе нравится быть жертвой? Я должен держать тебя за руки и прижимать к кровати, пока ты сопротивляешься, чтобы никто не подумал, что хорошей девочке нравится, когда ее жестко трахают?
Она прикусила губу.
— Ты становишься влажной, когда я так с тобой разговариваю, принцесса? — добавил я.
— Нет.
— Мне проверить? — Я провел ладонью по ее бедру.
Она оттолкнула мою руку, но я заметил, как ее щеки покраснели, а в глазах разгорелось желание от моего прикосновения. Она могла все отрицать, но это не меняло того факта, что она была увлечена мной.
— Ладно. — Я сел на кровать и посмотрел на нее. — Но ты все равно промокла. Одевайся, мы уходим.
Губы Фаррен дрогнули, как будто она хотела улыбнуться, но не смогла. Вместо этого она села рядом и покачала головой.
— Я обещала Марии, что больше не доставлю проблем. Сегодня она рискнула работой, чтобы спасти мою задницу.
— Что случилось?
На ее лице расплылась улыбка.
— Я избила придурка.
— Не шути со мной.
— Это правда. Он и его друг с самого начала издевались надо мной, и я сорвалась.