Его тепло передавалось мне, распространяясь от живота до кончиков пальцев, и поднимаясь от щек к затылку, обжигая меня изнутри.
— Вот так, — прошептал он мне в губы. — Теперь ты наконец понимаешь, что можешь дать отпор? И не только им.
Я вновь наградила его пощечиной. Он навалился на меня своим весом, и его губы прижались к моим. С той же энергией и злостью, которые я вложила в свои удары всего несколько минут назад, я ответила ему поцелуем. Он прикусил мою нижнюю губу, целуя меня с большей настойчивостью и страстью, и просунул язык мне в рот
Я вернула ему свои эмоции в трехкратном размере.
Мой гнев.
Мой страх.
Мое отчаяние.
Все, что я так долго копила в себе, наконец вырвалось наружу. Я вцепилась ногтями в его шею, прижалась бедрами к паху и углубила поцелуй.
— Ненавижу тебя, — прошептала я ему в губы, когда руки Кирана скользнули по моей груди, а потом от живота к ногам. В этот момент мне показалось, что в верхней части моего тела взорвалась бомба.
— Лучше запомни свои слова. — Облизнув губы, он просунул пальцы в мои шорты и начал ласкать меня поверх трусиков. — Помни, как сильно ты меня ненавидишь, когда кончишь на мои пальцы.
Его прикосновения заставляли меня стонать. Пальцы Кирана медленно и настойчиво исследовали мою киску, и никогда прежде мне не было так хорошо.
Я откинула голову, закрыла глаза и позволила этому произойти. Его слова, прикосновения, его тело... Возможно, я была достаточно сильна, чтобы в конечном итоге сопротивляться, но сейчас я сдалась.
— Помни, как сильно ты меня ненавидишь, когда мой язык окажется у тебя между ног.
О, Боже.
Он вытащил руку из моих шортов, схватил меня за ягодицы и оторвал от пола.
— Что ты задумал? — спросила я, когда он понес меня в соседний зал.
Теперь я поняла, откуда доносился шум водопада. Мы находились в зале, освещенном факелами, а в потолке зияла дыра, размером с крону старого дерева. За окном лил дождь, который падал на алтарь, расположенный прямо под ним.
Киран усадил меня на алтарь, погладил мои бедра, а затем раздвинул их.
— Ложись.
На меня лился дождь, когда я поддалась, откинувшись назад. Мое сердцебиение ускорилось. Киран приподнял мои бедра, расстегнул шорты и стянул их вместе с трусиками.
Он наклонился ко мне, поцеловал и сжал мою грудь, растирая воду по всему телу. Его рука скользнула мне между ног, но вместо того чтобы двигаться, она оставалась неподвижной.
Я знала, почему он так поступает, и это сводило меня с ума.
Скажи, чего ты хочешь, а потом возьми это.
Я сделала глубокий вдох, открыла глаза и немного наклонилась к нему.
— Продолжай. — Я положила руку поверх его и прижалась к ней своей киской, желая большего.
Киран покачал головой.
— Держу пари, Беда, ты на вкус еще лучше, чем в драке.
14
КИРАН
Проигнорировав ее испуганный взгляд, я позволил своему языку скользнуть от ее пупка до промежности.
Я весь вечер ждал этого момента.
Возможно, мой подход показался ей странным, но он не утратил эффекта. И возможно, ее страх лишь разжег в ней желание.
Я сжал ее упругие ягодицы и начал их массировать, в то время как мой язык ласкал ее горячую, влажную киску. Это было невероятно. На вкус она была столь же восхитительна, как и выглядела.
Я почувствовал, как по всему телу разливается жар.
Фаррен вцепилась мне в волосы, приподнялась, и, застонав, она с жадностью прижалась киской к моему рту. Я впивался в ее плоть, посасывал клитор и поглощал каждую каплю ее возбуждения, но этого явно было недостаточно. Ее крики становились все громче, когда я медленно ввел в нее два пальца.
— Ты такая горячая и мокрая. — Мне было трудно сдержать восхищение.
— О Боже, Киран, не останавливайся, — простонала она, когда я вытащил пальцы.
Я размазал влагу по клитору, облизывая ее все быстрее, и одним толчком вонзил пальцы обратно в тугую киску.
— Такая жадная, — сказал я, глядя на ее милое, раскрасневшееся лицо. — Уже готова взорваться, хотя я даже не засунул в тебя свой член.
— Да, еще, — закричала она.
Я поднял ее ноги и закинул их себе на плечи, затем погрузил голову ей между бедер. Дождь стекал по ее телу, придавая коже особое сияние. Это было чертовски невероятно. Одной рукой я сжимал ее сиськи, целуя и посасывая клитор, а другой продолжал трахать ее киску. Я был на грани. Когда я поднял взгляд, чтобы увидеть ее лицо, она открыла глаза. Ее взгляд был немного пустым, но этого было достаточно, чтобы свести меня с ума. Мой гребаный член был твердым, как камень, но на сегодня мне было достаточно ее вкуса.
Я вцепился в нее и замер.
— Ты чертовски хороша на вкус.
— Еще.
— Знаю, этого никогда не бывает достаточно, — прошептал я в ее влажную плоть. — Я не торопился, пока мой язык круговыми движениями массировал ее клитор, наблюдая за вожделением и огнем в ее глазах, которые успел полюбить. Затем я трахнул ее сильнее.
— Давай, детка.
Дыхание Фаррен стало учащенным, и она прикусила нижнюю губу.
— О Боже, да.
Я погружал в нее пальцы снова и снова. Облизывал, посасывал и целовал, наслаждаясь каждым криком и стоном. Ее ноги задрожали, а киска сжалась вокруг моих пальцев. Она тяжело дышала, запрокинула голову назад, схватила меня за волосы и притянула к себе, целуя так страстно, что мне показалось, будто я никогда раньше не испытывал настоящего поцелуя с женщиной.
***
Беда взяла меня за руку и выглянула в проход, чтобы убедиться, что вокруг нет никого, кто мог бы заметить, как мы покидаем зал. Она убрала волосы со лба.
— Тебе идет, — сказал я, целуя ее.
— Что?
— Сопротивление.
— Я по-прежнему не в восторге от твоих методов, и если ты еще раз сделаешь что-то подобное, я сломаю тебе ноги железным прутом.
— В этом больше нет необходимости. Думаю, теперь до тебя дошло.
Она улыбнулась.
— Теперь все знают, что мы целовались.
— Мы не целовались. Я вылизал твою киску.
— Ты всегда так разговариваешь?
— Чем грязнее я выражаюсь, тем громче твой крик.
Когда мы спустились вниз, вокруг царила эйфория. Музыка звучала тише, и люди, подняв руки в воздух, закричали в ожидании. Фаррен вопросительно взглянула на меня. Я потянул ее за собой, встал позади и обнял за талию.
Она дрожала. Неудивительно: ее одежда прилипала к коже, вода стекала по волосам, а белый топ не скрывал черного лифчика. Я снял толстовку и накинул ей на плечи, прижимая ее ближе. Теплый и сладкий аромат Фаррен сводил с ума, а вкус ее губ заставлял сердце биться быстрее.
Помни, никаких чувств.
Освещение изменилось. Потолок и стены окутались ярко-зеленым светом, и я понял, что сейчас произойдет нечто особенное. Я наблюдал за этим шоу множество раз, но мне было интересно увидеть ее реакцию. Музыка зазвучала громче — это была "Love, Lust and Liars". Я аккуратно приподнял ее подбородок, чтобы убедиться, что она смотрит вверх, и улыбнулся, когда она сжала мои руки.
На высоте сорока метров, прикрепленные к люминесцентным тросам, десять пожирателей огня парили под потолком с горящими факелами в руках. Они вставляли факелы в рот и выплевывали огонь в воздух. Толпа ликовала, а Фаррен вскинула руки и начала хлопать в ладоши.
Я никогда не видел ее такой счастливой и беззаботной. У меня на шее заколотился пульс, я наклонился к ней и поцеловал ее кожу, пахнущую дождем и ванилью. Это был идеальный момент.