Я подняла голову.
Не позволяй им выбить тебя из колеи.
— Привет, мам.
— Зачем ты звонишь?
— Я тоже рада тебя слышать, — пропела я. — Ситуация такова: мои оценки идеальны. У меня пятерки по всем предметам. Но в последнее время мне становится все труднее сохранять мотивацию. Никакой музыки, этот громила, которого ты повесила мне на шею… — Я глубоко вздохнула.
Скажи ей. Тебе нужно дать отпор.
— Если меня не выпустят из этой клетки в ближайшее время, мне придется поговорить с папой. Не знаю, как он отреагирует, когда узнает, что его дочь заперта и лишена развлечений.
Тишина на другом конце провода заставила меня нервничать. Я заправила волосы за уши и теребила подол рубашки. Костолом стоял ко мне спиной, его массивная фигура почти заслоняла солнце, но я была уверена, что он внимательно слушает каждое слово.
— Как ты со мной разговариваешь?
— Я очень вежливо прошу тебя снять ограничения, на что я имею полное право по конституции. Могу прислать распечатку, если это необходимо...
— Кажется, ты упускаешь из виду главную цель. Ты думаешь о компании?
— О, поверь, я только о ней и думаю. Какова цена недовольного босса?
— Босса? Если ты продолжишь в том же духе, можешь не обижаться, что придется спать под мостом в Центральном парке.
— Что сказали бы твои друзья из Бридж-клуба, если бы за субботним завтраком они открыли газету и увидели заголовок: — Синтия Эндрюс, жена самого влиятельного агента по недвижимости в Нью-Йорке, на протяжении многих лет жестоко обращалась с дочерью. — Я села на диван. — Никакого охранника, и я забираю свои книги и iPod обратно. Думаю, это вполне хорошая мотивация.
— Никто тебе не поверит, — холодно ответила она, но по ее учащенному дыханию стало ясно, что она начинает нервничать. Моя новая, бунтарская сущность ее шокировала.
Хорошо.
— Поспорим?
Она прочистила горло.
— Никаких книг и музыки.
Мое сердце забилось быстрее, и я прикусила руку, чтобы не закричать.
— Ладно, но никакого охранника.
— Не говори глупостей.
— Без проблем. Я позвоню папе в офис. Как думаешь, у него все хорошо?
Она громко выдохнула, и я услышала, как ей было трудно сглотнуть.
— Так и быть, я позвоню Логану. Мы больше не нуждаемся в услугах мистера Бланка.
— Отлично. Как Альбус?
— С твоей собакой все в порядке. Надеюсь, ты там не перегрелась.
— Поверь мне, я никогда не чувствовала себя лучше. — Я повесила трубку, немного подождала, чтобы успокоить сердцебиение, затем вскочила на диван, запрыгала и подняла руки вверх. — Сто очков Гриффиндору! — закричала я, празднуя свою победу.
Костолом обернулся и покачал головой.
— Прости, здоровяк, но придется найти новую жертву.
Он сдвинул солнцезащитные очки на кончик носа и посмотрел на меня поверх оправы.
— Поверьте, мисс Эндрюс, мне это нравилось не больше, чем вам.
***
День выдался насыщенным, особенно в свете моих текущих обстоятельств. Мистер Мур позвонил Марии, чтобы сообщить, что Костолом больше на него не работает. Вскоре он попрощался, собрал свои вещи и покинул дом.
Я с улыбкой махала ему вслед. Теперь книги и музыка больше не должны быть проблемой. Без контроля мистера Мура я могла свободно передвигаться, и мне захотелось отправиться погулять. Я провела день с Джули в парке Ламмус, наслаждаясь солнцем, купаясь и потягивая коксовые коктейли со льдом.
Я стояла у окна своей комнаты и смотрела в сад. Мария легла спать час назад, но я была полна сил и слишком отдохнувшей, чтобы заснуть. Без машины у меня оставалось не так много вариантов. По соседству находились только пляжные домики, и больше ничего интересного.
Я позвонила Кирану, но он не ответил. Я оставила сообщение на его автоответчике, рассказав о ситуации с Костоломом и выразив желание встретиться.
Почему он не перезванивал?
Я думала, что такие парни, как он, не отстанут от девушек, пока не добьются желаемого.
Он был прав: тот оргазм был лучшим в моей жизни. Лучшая ночь. И я хотела большего — больше свободы, больше музыки, больше Кирана.
Когда покалывание в области живота стало невыносимым, я сняла свою широкую футболку и надела облегающий топ, затем натянула черные джинсовые шорты и вышла из своей комнаты, которая больше не казалась тюрьмой.
Я знала, где Джереми прячет ключи от машины, и на мгновение остановилась, открыв маленькую коробочку на кухне.
Раз уж ты собралась ускользнуть, то вперед.
Ты контролируешь ситуацию.
Я взяла ключи от Бентли, положила их в карман и вышла из дома.
Наконец-то я свободна от оков.
Быстро пробежав по выложенной камнем дорожке, я завернула за угол и направилась к тускло освещенной частной парковке мистера Мура. Его черный Бентли стоял рядом с лимузином. Я достала ключи и на мгновение запаниковала, осознав, насколько смело, а может, и глупо я поступаю.
Когда я нажала на кнопку, машина коротко мигнула, щелкнула, и открылась. Но как только я попыталась открыть дверь, кто-то схватил меня за плечо сзади и прижал к машине своим весом, не давая обернуться.
— Отпустите, на помощь!
— Ш-ш-ш, дорогуша, — прошептал низкий голос.
— Тайлер? — настороженно спросила я, поворачивая голову в его сторону. Его темные глаза заблестели, и взгляд напомнил о той ночи в соборе — угрожающий и холодный.
— Отпусти. Чего ты хочешь?
— Я плохо спал после той вечеринки. — Он взял меня за руки и прижал их к крыше машины. — Каждый раз, когда я держу член в руке, я думаю о тебе и вспоминаю, как ты танцуешь. Такая мокрая и горячая. — Он провел пальцем по моей щеке. Я изо всех сил попыталась вырваться, но безуспешно. — Но самое яркое воспоминание — это твое лицо, когда ты убегаешь. Страх в твоих глазах. Это меня заводит.
— Ты болен! — Я прижалась спиной к его животу, и это оказалось ошибкой — я почувствовала его возбужденный член.
— Маленькая жадная сучка. Он не может удовлетворить тебя как следует? — прошептал он, схватив меня за руку и развернув к себе. — Да, тебе нужно больше. Даже у шлюх есть свои предпочтения.
— Отпусти меня, черт возьми! — Я била его кулаками, но он схватил меня за запястья одной рукой, а другой притянул еще ближе, крепко сжав задницу.
— Чувствуешь? — Он прижал свой стояк к моему животу, и меня затошнило. — Ты так мило сопротивляешься. Я хорошенько оттрахаю твою сладкую киску, и ты больше не захочешь никого другого.
Я вырвалась из его объятий и наклонилась к нему.
— Отвали на хуй. Ты не тронешь меня. Киран...
Губы Тайлера изогнулись в ядовитой ухмылке.
— Ты еще не в курсе?
— Что?
— Я здесь, потому что ему плевать. Он не возражает, когда я трахаю его подружек. Мы делимся. — Его теплое дыхание коснулось моего подбородка. — Пока тебя хорошо трахают, не имеет значения, чей это член. — Губы Тайлера прижались к моим, он провел рукой по моей заднице, просунул пальцы мне между ног, и застонал, когда его руки скользнули под ткань моих шортов.
Сопротивляйся, черт возьми.
— В таком случае, уверена, что у тебя встанет, когда он переспит с Блэйк.
Его одержимость была очевидна. Возможно, это мой шанс.
Его рука замерла, а челюсть сжалась, и вместо вожделения во взгляде вспыхнула ненависть.
— Закрой свой гребаный рот, или я его заткну. — Он не кричал. Тайлер был спокоен, опасно спокоен, как змея, медленно подкрадывающаяся к жертве, готовая нанести молниеносный удар.