— Пошел ты.
— В твоих мечтах, детка, — его голос отразился от высоких стен и эхом разнесся по залу.
Я развернулась и уперла руки в бока.
— Я могу постоять за себя, спроси Тайлера.
Он криво усмехнулся.
— Ты имеешь в виду тот удар по яйцам? На самом деле, было не так уж и плохо.
Я уставилась на него, не веря своим ушам.
— Ты видел? И ты просто наблюдал и ничего не сделал?
— Почему я должен был вмешиваться? Вы прекрасно проводили время.
— Гребаный подонок. Ты ничем не лучше моего отца.
— Ты злишься. Теперь ударь меня, наконец.
И я ударила. Колотила по его груди, животу и плечам, но Киран оставался невозмутимым. Он не отстранялся и не сопротивлялся. Я снова и снова наносила удары, и когда казалось, что это не производит на него никакого эффекта, я резко уперлась обеими руками в его грудь и надавила всем своим весом. С громким стуком он рухнул на пол. Я не раздумывая села на него и наклонилась так, что наши губы почти соприкоснулись.
— Я могу дать отпор, видишь? — Мое дыхание было прерывистым, каждая мышца горела, но я чувствовала себя прекрасно — голодной и раскрепощенной. Я медленно двигала бедрами взад-вперед и закрыла глаза, когда почувствовала его стояк у себя между ног.
— Трахни меня.
В зале воцарилась тишина. Я прислушивалась к его учащенному дыханию, продолжая тереться о его член. Мои трусики промокли насквозь.
Я хотела его. Больше всего на свете.
Киран потянул меня к себе за волосы и требовательно поцеловал. Я задрала его футболку и провела языком по мускулистому животу, но как только мои руки добрались до пояса его спортивных штанов, он отдернул их.
— Иди наверх и надень свое платье принцессы.
18
КИРАН
Она осторожно поднималась по ступенькам, которые казались ненадежными из-за сколов. С каждым шагом белое платье с оборками и кружевами развевалось вокруг ее ног, доходя ниже колен и закрывая большую часть ее тела. Мысли о том, что скрыто под платьем, вновь пробудили мой член. Собрав всю свою волю, я заставил себя не трахнуть ее прямо здесь, на ступеньках, хотя каждая клеточка умоляла об этом.
Она слегка повернула голову и взглянула на меня. В ее глазах читалась нервозность, но она продолжала подниматься по обитой бархатом лестнице. Красный цвет ковровой дорожки выцвел, и на ней образовался тонкий слой мха — все заросло, что как раз соответствовало моим предпочтениям.
Беда не подозревала о моих намерениях, но доверяла мне. Это была единственная причина, по которой она согласилась надеть ненавистное платье и села в мою машину, чтобы отправиться со мной на ночь глядя в заброшенный театр.
Когда мы поднялись на верхний этаж, она остановилась на лестничной клетке и замялась. Я положил руку ей на спину и подтолкнул в зал. Театр пустовал более двух лет, и мне уже тогда нравилась его атмосфера.
Ряды кресел сохранились в полном порядке, даже балкон с ложами остался на месте. Лишь перила с декоративными элементами свисали с одной стороны. В воздухе витал запах мха и дождя, а штукатурка на потолке осыпалась от непогоды, которая добралась и до стен.
— Что мы здесь делаем?
Я не ответил, просто взял ее за руку и потянул за собой, пока мы не вышли на паркет. Наши шаги эхом отдавались от кирпичных стен, и это, черт возьми, невероятно возбуждало.
Мы были одни.
Я мог делать с ней все, что хотел.
Я повел ее вверх по лестнице, расположенной сбоку от сцены, схватил за бедра и приподнял. Прежде чем она успела задать еще несколько ненужных вопросов, я прикусил ее нижнюю губу, пососал ее и сжал ее задницу. Фаррен застонала. Она жадно просунула язык мне в рот и начала играть с моим. Горячая дрожь пробежала от верхней части моего живота прямо к паху.
Я прижал ее к стенке, одной рукой сжал ее грудь, а другую просунул ей между ног и начал водить большим пальцем по клитору сквозь ткань ее трусиков. Это было чертовски невероятно, лучшее, что я когда-либо испытывал.
Она застонала, прикусила губу и прижалась тазом к моей руке, вращая бедрами, что почти сводило меня с ума.
— Тебя заводит грязь.
На ее губах появилась улыбка.
— Все всегда считали меня хорошей девочкой, — прошептала она мне в шею. — Но никто не знает, кто я на самом деле. Я больше не хочу притворяться.
Блядь.
Она расстегнула молнию на моих брюках и спустила их вместе с боксерами. Мой член был благодарен за освобождение, когда она взяла его в руку. Фаррен посмотрела мне в глаза, и я почувствовал ее присутствие повсюду. Даже сейчас от невинности не осталось и следа.
Она нежно поглаживала мой член вверх и вниз, и я чувствовал, как он становится все тверже. Мое сердцебиение ускорилось. Я многократно представлял этот момент в своем воображении, но на самом деле он превзошел все ожидания.
— Я хочу, чтобы ты делал со мной непристойности, Киран, — прошептала она.
— Хочешь, чтобы я трахнул тебя в этой грязи?
Она кивнула, открыла рот и начала быстрее двигать рукой вокруг моего члена, но я схватил ее за запястье и крепко сжал.
— Хватит, ты уже достаточно долго сводишь меня с ума.
— Покажи мне, насколько, — сказала она, затаив дыхание.
Я залез в карман брюк, достал презерватив и разорвал упаковку зубами. Как только я его надел, ее язык начал скользить по моему горлу.
Черт, я хотел оказаться внутри нее и почувствовать то, что так долго себе представлял.
Фаррен схватила мою рубашку, стянула ее через голову и бросила на пол. Как только представилась возможность, я снял с нее трусики и задрал платье повыше, обнажая ее живот. Я чувствовал ее тепло и влажность на головке своего члена, и когда я провел им по ее клитору, она выгнула спину и обхватила ногой мое бедро.
— Я хочу почувствовать тебя.
— Раздвинь ноги пошире. — Я заметил, как она отреагировала на мой командный тон, прижавшись своей киской к моему члену.
— Скажи это.
Возьми то, что ты хочешь.
— Трахни меня наконец, — простонала она.
Это были именно те слова, которые я хотел услышать. Она больше не испытывала страха. Эта девушка обрела уверенность, которая заводила меня едва ли не больше, чем ее тело.
Я больше не мог сдерживаться.
Медленно, сантиметр за сантиметром, я проталкивал свой член в ее тугую, жадную киску, чувствуя, как она приспосабливается к моему размеру. Она была такой чертовски влажной и теплой.
— О Боже, да. — Она обняла меня, прижав губы к моим, и, когда я засунул язык ей в рот, ее стоны перешли в тихие всхлипы. Я больше не мог сдерживаться и разорвал платье у нее на груди. Я сильнее впечатал ее в стену, жестоко трахая и наблюдая, как ее упругие сиськи подпрыгивают в ритме толчков.
— Вот так, детка, — прошептал я ей в шею, обхватив ее левую ногу под коленом и прижав к своему бедру. — Тебе нравится?
Фаррен открыла глаза, у нее был остекленевший взгляд.
— Да, не останавливайся! — простонала она, вцепившись мне в волосы и подстраиваясь под мой темп. При этом она прищурилась, когда я нежно прикусил ее нижнюю губу.
— Боже мой, Киран. Да…
Я был на грани. Мой член пульсировал, по лбу стекал пот, и я изо всех сил старался сдержаться, чтобы не кончить.
Еще не время.
Стоны Фаррен становились все громче, эхом разносились по пустому театру, смешиваясь со звуками соприкосновения нашей кожи и моим дыханием. Я обеими руками схватил ее за задницу, повалил на пол и продолжил трахать.