Было гораздо лучше, чем на любой вечеринке.
Этот момент принадлежал только нам.
Я начал толкаться в нее все быстрее и жестче.
— О Боже, да. Да! — кричала она, вцепившись мне в спину. Стенки ее киски сжались вокруг моего члена, и я вошел в нее еще глубже. Трение стало настолько интенсивным, что я почувствовал, будто вот-вот взорвусь. Ноги Фаррен дрожали, она тяжело дышала, и я больше не мог этого выносить. Я вытащил член, стянул презерватив, и мышцы моего живота напряглись, а сердце забилось быстрее, когда я выплеснул сперму ей на живот, издав стон.
Ни Тай, ни ее мать, ни мой отец не могли забрать ее у меня. Фаррен принадлежала мне, и, хотя это пугало, я тоже принадлежал ей.
— Думаю, милая принцесса осталась в прошлом, — сказал я, взяв свою рубашку, чтобы вытереть ей живот.
— Я никогда не была милашкой, просто ты всегда видел меня именно такой, — ответила она, потянувшись ко мне за поцелуем. — Мы обязательно должны это повторить.
Я рассмеялся.
Типичная Беда.
Пыль и грязь сделали белое платье похожим на половую тряпку. Ткань свисала клочьями с ее груди, а волосы прилипли к потному лбу. Она выглядела как жертва насилия, но, судя по блеску на ее покрасневшем лице, чувствовала себя далеко не беззащитной.
В течение всего дня я снова и снова поглядывал на часы, надеясь, что время пролетит незаметно, прежде чем я смогу снова ее обнять. Хотя я и презирал мелкие правила, я нес ответственность за компанию. Это один из недостатков взрослой жизни.
Я надавил на газ, но как только выехал на спуск к центру Майами, зазвонил мой мобильный.
— Кей? — нервный тон Харлана не предвещал ничего хорошего. Вывести его из себя было практически невозможно.
— В чем дело?
— У Тая поехала крыша, ты должен приехать.
— Где ты? — спросил я, сворачивая с шоссе и разворачивая Мустанг, чтобы вернуться обратно на дорогу.
— Черный кинжал.
Я надавил на газ до упора.
— Я уже в пути, постарайся его успокоить.
— Ты когда-нибудь пытался остановить ядерный взрыв?
Я повесил трубку, обогнал две машины в правом ряду и позвонил Фаррен, чтобы сообщить ей, что задержусь.
***
Когда я вошел в полутемный бар, солнце уже садилось.
Вот вам и жаркий вечер с Бедой.
На заднем плане звучала "Closer" группы Nine Inch Nails, а воздух был наполнен запахом пива и сигарет. Несколько парней, играющих в бильярд, оторвались от своих кий и коротко кивнули мне, прежде чем снова сосредоточиться на игре.
Я увидел Харлана и Элайджу. Элайджа помахал в знак приветствия, а Харлан подошел и положил руку мне на плечо.
— Спасибо.
— Где он? — Я огляделся, но вопрос оказался излишним: в этот момент открылась дверь в заднюю комнату, и Тайлер сел за стойку со стаканом виски в руке.
— Вспомни дьявола, — сказал Харлан. — Соберись, ладно? Из-за этого идиота мы едва не оказались под домашним арестом. Я смог выжать из Джо только две сотни, потому что Тай устроил беспорядок.
— Может, тогда тебе следовало держать меня подальше, — ответил я.
Харлан скрестил руки на груди.
— Из-за тебя в нашем распоряжении только театр. Тебе не стоило брать с собой девчонку.
— Сколько девушек каждый из вас трахнул за все эти годы? — спросил я, не отрывая взгляда от спины Тая. Я не знал, чего ожидать, но если он вдруг сорвется, я хотел быть готовым. — А потом я беру с собой одну единственную и вдруг становлюсь виноватым, что он взбесился?
Харлан глубоко вздохнул.
— Прости, ты прав. Просто поговори с ним. Я волнуюсь.
Он снова похлопал меня по плечу, махнул Элайдже, который встал со своего барного стула, и они направились к бильярдному столу в дальнем углу. У них было достаточно ума держаться подальше.
— Привет. — Я сел на барный стул справа от Тая.
— Что ты тут забыл?
Я кивнул бармену, заказал пиво и закурил сигарету.
— Что опять случилось? — Я кивком указал на кровоточащий порез, который тянулся от уголка его левого глаза до щеки.
Тай сделал глоток своего виски и облизал губы.
— А тебе какое дело?
— Мы же друзья, в чем проблема?
— Я тоже так думал, — он горько рассмеялся. — Но, прости, я не ставлю киску превыше своих друзей.
Я выпустил дым в воздух и сделал новую затяжку. Этот разговор уже начал меня раздражать.
— Это касается тебя или меня?
Он холодно посмотрел на меня.
— Ты поднимаешь шум, потому что я хочу ее трахнуть, потом уезжаешь с вечеринки, которую она испортила, и снизоходишь до разговора со мной, только когда речь заходит о ней. Но, конечно, это моя проблема.
— Я думал, мы все уладили.
— Ты теряешь концентрацию, — сказал он, наливая себе новую порцию виски. — Она того не стоит. Женщины повсюду: в барах, на поединках, но у нас есть только мы.
Я понял, что он хотел сказать, даже если для меня все изменилось. У нас не было настоящей семьи. Не в том смысле, как это должно было быть. Мать Харлана бросила его, когда ему было четыре года, и он вырос в приемных семьях, которые стремились избавиться от него, как только понимали, что у него проблемы с авторитетом. Родителям Элайджи было насрать, придет ли он из школы весь в синяках. Они предоставили его самому себе.
Таю повезло меньше всех. Когда ему исполнилось тринадцать, его мамаша решила, что ей будет менее одиноко, если она начнет трахать собственного сына. С тех пор она регулярно над ним издевалась. Когда в шестнадцать лет он, наконец, оказал сопротивление и избил ее до такой степени, что она попала в больницу, это стало началом конца. Он провел больше дней рождения в тюрьме, чем на свободе.
Ну а мне"повезло" с пропажей матери, и с отцом, который оказался похотливым ублюдком. Нам всем не хватало чего-то важного — того, что мы смогли бы вернуть себе в обществе: признания, уважения, благодарности и контроля над своей жизнью. До сих пор это были только мы.
— Ничего не изменится. Я не знаю, как обстоят дела у нас с Фаррен, и что нас ждет дальше, но вы, ребята, всегда будете важны для меня.
— Нас с Фаррен? Я думал, ты просто ее трахаешь, не более того, — он потер шею. — Хотя в начале даже это не входило в планы.
Я громко выдохнул и сжал кулаки так сильно, что у меня побелели суставы.
— Все изменилось. Я не обязан перед тобой отчитываться.
— Ты увлекся моногамией?
— Это не меняет нашей дружбы. — Я похлопал Тайлера по спине и встал, чтобы дать ему время разобраться с этим. — Ты всегда можешь на меня рассчитывать, но держи свои руки подальше от этой девушки. Если ты еще раз к ней прикоснешься, я лично оторву тебе член. Фаррен принадлежит мне, и ты знаешь, что это значит.
Проходя мимо, я кивнул Харлану и Элайдже, которые стояли, прислонившись к бильярдному столу и разговаривали.
— Ты все уладил? — крикнул Харлан мне вслед.
— Надеюсь, что так, — ответил я, выходя из "Черного кинжала". Единственный человек, которого я хотел увидеть, ждал меня в Майами, а впереди было еще два часа езды.
***
Ее волосы упали на плечи, когда она перевернулась на живот, вытянула ноги и взглянула на меня. Я провел тыльной стороной ладони по нежной коже ее спины и поцеловал ее в шею.
— Готова к новому раунду? — спросил я с ухмылкой, глядя на пол, усыпанный упаковками от презервативов. Он был бы пятым по счету.
Прошлой ночью было то же самое, когда я приехал домой из Кейп-Корал. Вернувшись с занятий, она без колебаний сорвала с меня одежду и потащила наверх. Я не мог насытиться ее телом, криками и той эйфорией в глазах, с которой она смотрела на меня, когда я был внутри ее киски. Она оказалась более выносливой, чем я ожидал.