Фаррен повернула голову, и в ее глазах заблестели слезы. Я сел на кровать и притянул ее к себе. Ее щека прижалась к моей груди, и я почувствовал, как ее слезы оставляют следы на моей коже.
— Что случилось, детка?
— Прости, что испортила тебе настроение, — ответила она, поднимая голову. — Столько всего произошло. Папа не выходит на связь, и я боюсь того, что будет дальше. К тому же, я постоянно думаю об Альбусе.
Разумеется, события последних дней не могли не оставить на ней след. Я надеялся отвлечь ее, чтобы она не зацикливалась.
Я тоже некоторое время не слышал о своем отце, и это не беспокоило, а скорее удивляло. Он избавился от гориллы, хотя и не по своей воле, но я знал, что мой отец не из тех, кто отступает и позволяет вмешиваться в свои дела.
Я провел указательным пальцем по ее щеке и вытер слезинку.
— Я буду рядом, несмотря ни на что.
На ее губах появилась робкая улыбка.
— Ты не представляешь, как это здорово.
Да, представляю.
Она прижалась ко мне, поцеловала в грудь и закинула левую ногу мне на бедра.
— Ты мне нравишься, когда не ведешь себя как мудак.
— Ты мне тоже нравишься, Беда.
— Сильно?
Я рассмеялся и поцеловал ее в лоб. Она была просто сногсшибательна.
— Нам стоит провести вечер вместе.
— Мне нужно заниматься. Хотя я не совсем понимаю, зачем продолжаю это делать, ведь, похоже, компания осталась в прошлом.
— Я думал, она тебе больше не нужна.
Она провела пальцем по пирсингу в моих сосках и покачала головой.
— Уже не так, как раньше. И я не хотела бы пересекаться с матерью.
— Судя по твоим словам, твой отец обо всем догадывался, но даже не позвонил и не спросил, как дела? Твои родители — настоящие говнюки.
— Твой отец не лучше, — заметила она, пожимая плечами. — Мне кажется, папа просто не хотел это замечать. Если закрыть глаза, все кажется нереальным. Я вроде как могу его понять.
— Ты все еще его защищаешь?
— Нет. Я просто хочу сказать, что папа не плохой человек.
Мы все пережили хаос — и она, и мои друзья. Голова шла кругом, и не только из-за личных обстоятельств, но, прежде всего, из-за нее. Я чувствовал, как учащается мой пульс, когда она на меня смотрела, и думал о том, что через несколько недель могу снова ее потерять. Мне нужен был якорь, что-то, на что я мог бы опереться.
— Я хочу потусоваться с тобой и парнями, — я сменил тему и улыбнулся, увидев ее удивление. — Вам стоит получше узнать друг друга.
Возможно, это был хороший способ наладить отношения. Тай и остальные могли бы убедиться, что она не угрожает нашей дружбе, и Фаррен смогла бы отвлечься.
Она устроилась поудобнее и натянула одеяло на грудь.
— Твои друзья и я? Харлан меня ненавидит, а Тайлер — псих. Единственный, кто не кажется чокнутым, это Элайджа, но даже с ним я не уверена, что скрывается за его постоянной ухмылкой.
Я спустил одеяло до ее пупка и положил руку ей на грудь, в то время как мои губы скользили вниз по ее шее. От нее исходил такой приятный аромат, а смех, который у нее вырвался, когда я подул ей на ухо, звучал как мелодия. Я мог бы к этому привыкнуть.
— Он ухмыляется, потому что ты ему нравишься, — прошептал я, посасывая мочку ее уха. — А Харлан не ненавидит тебя, он просто переживает.
— Что насчет Тайлера?
— Он не слепой. Ты когда-нибудь смотрела на себя в зеркало? Ты не только привлекательная, но и умная. — Я провел рукой по ее животу и раздвинул ей ноги. — Ты действительно можешь быть милой, и, детка, ты сводишь меня с ума, когда кончаешь.
— Я думаю... — простонала она, когда я засунул палец в ее киску и начал медленно двигать им взад-вперед. — Он понятия не имеет о последнем.
Я шире раздвинул ее бедра, медленно начал водить большим пальцем по клитору и нежно прикусил ее шею.
— Очень на это надеюсь.
19
ФАРРЕН
Шины завизжали, и воздух наполнился запахом жженой резины, когда машины рванули с места, приблизились друг к другу на неровной дороге и вскоре исчезли в густом облаке пыли. Из динамиков, установленных вдоль трассы, звучала песня Korn "Rotting in Vain", а я, как завороженная, следила за огромными экранами, на которых транслировалась гонка.
Издалека доносился звук приближающейся грозы, но единственными изменениями в погоде были усиливающийся ветер, который отбрасывал волосы мне в лицо, и знойное электричество в воздухе.
Я всегда любила грозы. Мне нравился насыщенный воздух перед первыми вспышками молний и раскатами грома. Это наполняло меня эйфорией, и казалось, что каждая клеточка моего тела светилась энергией.
— Тебе нравится? — спросил Киран, обнимая меня за талию и притягивая к себе. Он стоял позади меня вместе с Харланом и Тайлером, в то время как Элайджа, находясь справа от меня, отпускал различные шуточки. Я запрокинула голову, наслаждалась его прикосновениями.
— Это потрясающе, — сказала я, поглаживая татуировку, которая обвивалась вокруг его руки, словно цепочка, и заканчивалась змеей.
Я нервничала. Харлан едва поздоровался, а мрачные взгляды Тайлера, которые он бросал на меня по дороге и которые я теперь чувствовала на спине, не добавляли уверенности. Только благодаря чувству юмора Элайджи и его обаянию я не потеряла рассудок. Мне не хотелось портить отношения с его друзьями, особенно с Харланом и Элайджей.
Я убрала прядь волос за ухо, накрутила ее на указательный палец и начала переступать с ноги на ногу.
— Знаешь, они тебя не съедят, — сказала Элайджа с очаровательной улыбкой.
— Судя по их взгляду, готова поспорить.
Зрители разразились бурными аплодисментами, когда из-за угла выскочил оранжевый Мицубиси Эклипс, за которым следовал черный Порше. Они промчались мимо нас и вскоре исчезли.
Краем глаза я заметила, как плечи Элайджи задрожали.
— Поговори с Харланом, с ним не будет никаких проблем, а Тай... Ну, пока ты не остаешься с ним наедине, твоя задница в безопасности. — Шучу.
Я бросила на него сердитый взгляд, но это не помешало ему ухмыльнуться в ответ.
Когда одновременно подъехали четыре машины, я подняла голову и крепче сжала руку Кирана. Ядовито-зеленая машина столкнулась с черной, двери которой были украшены ярко-красными языками пламени. Они почти достигли финиша, когда водитель зеленой снова ускорился, шины заскользили по асфальту, и он пересек финишную черту, едва обогнав черную машину.
— У-у-у! — завопил кто-то позади меня, но его голос почти утонул в радостных криках толпы.
После того как мы пробрались сквозь кучу народа — Киран ни на мгновение не отпускал мою руку — Элайджа предложил отправиться в Кейп-Корал, чтобы выпить. Я сидела на заднем сиденье Мустанга Кирана, держа руки на своих коленях и стараясь не совершать необдуманных движений. Тайлер сидел справа, его руки покоились на спинках сидений. Он не обращал на меня внимания. Я почувствовала, как плечо Харлана, сидящего слева, прижалось к моей руке.
Киран взглянул на меня через зеркало заднего вида и подмигнул. Он заверил, что позаботился о том, чтобы парни оставили свои машины, чтобы никто не смог отказаться. Я перевела взгляд на темную улицу, освещенную лишь редкими фонарями, и надеялась, что у Кирана нет наготове новых методов пыток. Я предпочла бы остаться с ним наедине.
Мое сердце колотилось быстрее, чем в те моменты, когда я вспоминала о ночи в театре. Киран стал для меня настоящей опорой. Дело было не только в его физическом присутствии или в том, как он общался со мной, слушал и бросал мне вызов, когда это было нужно. Он пробудил во мне нечто такое, что подарило мне чувство счастья, которого я никогда раньше не испытывала.