Когда она, наконец, открыла дверь, из душа поднялся пар, заполнивший всю ванную комнату, и я едва могла ее разглядеть. Она крепко сжала мою руку и потянула вверх. Дрожь пробежала по всему моему телу, но ее хватка все еще удерживала меня на ногах.
— Мама, у меня болит спина, — я обхватила себя руками. Мои руки, моя грудь — все тело горело и было огненно-красным. На руках выскочили волдыри, а кожа выглядела странно и неестественно.
Она взяла полотенце и начала вытирать мне руки и голову, игнорируя мои крики.
— Мне так больно, пожалуйста, я хочу спать.
— Ну что ж, надеюсь, ты поняла, как сильно болит сердце твоей мамы, когда ты ее разочаровываешь!
Она одной рукой толкнула меня в плечо, повалила на пол и вышла из комнаты. Я перевернулась на бок, обняла колени руками и почувствовала себя такой маленькой.
В этот момент я осознала, что время пощечин прошло.
***
Как бы сильно я ни ненавидела игру на пианино, ненависть к себе была еще сильнее. Я должна была настоять на отказе.
Почему я не противилась своим родителям? Или мистеру Муру? Почему я продолжала бороться за ее любовь и признание, когда испытывала лишь гнев и чувство стыда? Я вытерлась, надела темно-зеленые спортивные штаны и белый топ, а затем расчесала волосы, которые ниспадали на плечи дикими волнами. Последние лучи солнца слабо пробивались сквозь стеклянную дверь моей комнаты, заливая бежевую стену за кроватью красно-оранжевым светом. В такие моменты я часто чувствовала себя одинокой и злой.
Я включила iPod, не обращая внимания на музыку, и достала из чемодана свою любимую книгу, которую так и не распаковала за три месяца.
А зачем? Я все равно не чувствовала себя как дома.
Я свернулась калачиком в постели с книгой в руках. Затем раскрыла ее и, закрыв глаза, приложила ко лбу, стараясь забыться. "Гарри Поттер и узник Азкабана" была последней книгой в моей коллекции о Гарри Поттере. Мама избавилась от остальных шести книг незадолго до моего отъезда. Предполагалось, что я снова поеду в город за новыми книгами, и эта мысль немного подняла мне настроение. Я вытянула ноги, засунула руки под подушку и уставилась на открытые страницы, каждое слово которых знала наизусть.
Страница сто тридцать первая.
Я улыбнулась, представив себя на уроке волшебных зелий вместе со Снейпом и Невиллом, и почувствовала благодарность за то, что Сэм, по крайней мере, смог сохранить эту книгу. Я до сих пор не понимала, как ему удалось пронести ее мимо матери.
Раздался стук в дверь. Я отложила книгу, спрыгнула с кровати и открыла ее.
Это был Киран. Он прислонился к дверному косяку, опираясь на одну руку. Его элегантный костюм, в котором он пришел на ужин, сменился на черные джинсы и рубашку в тон. Одежда подчеркивала его подтянутое тело и мускулы.
— Чего тебе нужно?
Не удосужившись ответить, он протиснулся мимо и сел на кровать.
— Убирайся из моей комнаты! — Я скрестила руки на груди, встав перед ним.
— Странно, что кто-то вроде тебя обладает чертовски хорошим музыкальным вкусом, — заметил он, потянувшись за моей книгой. — Однако твой выбор литературы оставляет желать лучшего.
Только сейчас я обратила внимание на музыку. Из колонок, подключенных к моему iPod, звучала группа Disturbed.
— Кто-то вроде меня?
— Ты слушаешь эту музыку, потому что классическая заставляет тебя рыдать?
Я вырвала книгу из его рук и положила на стол. Он смотрел на меня своим непроницаемым взглядом, который каждый раз пронзал меня насквозь, как электрический ток.
— Почему ты здесь?
— Что случилось внизу?
— О чем ты говоришь?
— Даже слепой мог заметить, что ты не хочешь играть. Так зачем тебе это? — Он встал и подошел ко мне так близко, что пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Двумя пальцами он убрал прядь волос мне за ухо, но я оттолкнула его руку.
— Почему ты злишься, принцесса? Почему на меня, а не на своих предков?
— Просто ты меня раздражаешь.
Киран наклонил голову и провел рукой по моей щеке. Его прикосновение вызвало покалывание по всему животу.
— Ты злишься из-за того, что сегодня днем я не обращал на тебя внимания, или из-за того, что тебе приходится постоянно притворяться и играть роль хорошей девочки, хотя на самом деле тебе хочется закричать? — прошептал он.
Я вздохнула, мое сердце забилось быстрее.
Как он мог так легко меня раскусить?
— Не переживай, я в порядке. Мне не нужна твоя жалость, как и твое внимание.
Он покачал головой.
— Тебе не нужна моя жалость, тебе нужно мужество.
— Прости, что?
— Ты слабая, — сказал он, его темные глаза сузились в щелочки. — Слабая, бесхарактерная и наивная.
Второй раз за вечер мне пришлось сдерживать слезы.
Я сжала губы, чтобы не доставить ему ни малейшего удовольствия, схватила его за футболку и разорвала ее, пытаясь вышвырнуть его из своей комнаты. Однако это не сработало. Он стоял на месте, игнорируя меня и наблюдая, как я борюсь. Я вскинула руку, намереваясь ударить его по лицу. Но прежде чем успела это сделать, он схватил меня за запястье, сжал его в кулаке и кивнул. — Вот что я имею в виду, — сказал он, усиливая хватку и притягивая меня ближе. — Сопротивляйся. Знай себе цену. И, самое главное, никогда не извиняйся за то, кто ты есть.
Чего он хотел?
Мои руки покалывало от его крепкой хватки, а кровь стыла в жилах, но это ощущение было приятным. Чертовски приятным.
Его теплое и крепкое тело было так близко. На мгновение я прижалась грудью к его торсу, и глубоко вдохнула его аромат, который заполнил легкие и на мгновение стал частью меня.
Свободной рукой он провел по моей шее, затем вдоль позвоночника до самого копчика. Я почувствовала его нежное прикосновение, которое вызвало покалывание, начавшееся в животе и распространившееся до кончиков пальцев ног. Я не понимала, почему он это делает, и почему я ему позволяю, поскольку его презрение было вполне очевидным.
Он наклонился к моей шее, его дыхание коснулось кожи. Я закрыла глаза и опустила голову ему на плечо.
— Я здесь не для того, чтобы спасать тебя, принцесса. Это не гребаная сказка. Спасайся сама. — Он резко отпустил меня, отступая назад.
Я потеряла равновесие и упала, а Киран рассмеялся.
Я встала, расправила плечи, распахнула дверь и кивнула в сторону выхода.
— Проваливай, пока я не разозлилась.
— В таком случае, я бы узнал, кто такая Фаррен на самом деле, и, возможно, она бы пришлась мне по вкусу.
Когда он произнес мое имя своим глубоким, насыщенным тоном, я почувствовала, как мое лицо покраснело, а кровь застучала в ушах. Киран прошел мимо, но, когда он оказался в дверном проеме, я остановила его.
— Что произошло прошлой ночью? Почему вы дрались? — Читай свою книгу и ищи убежище в вымышленных мирах, — ответил он и ушел.
Когда Киран исчез за углом и я услышала его шаги на лестнице, любопытство одолело мой гнев. Я, не раздумывая, побежала за ним. Мои босые ноги шлепали по холодному каменному полу, и я была рада, что мистер Мур находится на самом нижнем этаже и не может нас слышать. Если бы он узнал о нашей ссоре, он мог бы рассказать об этом моим родителям, и уверена, что мама пришла бы в ярость.
Мама.
Знала ли она, что я нахожусь под присмотром Кирана?
— Стоять! — закричала я ему вслед, когда он открыл дверь своей комнаты.