Подождите. Что? Он согласен?
Но Симона... Я сказал Симоне, что она практически получила работу.
— Вы станете идеальным лицом SoulM8, Харлоу, — говорит Роберт, пока я в неверии трясу головой.
Смирись с этим, Зи. Нахер смирись с этим.
Но это еще не все. Я вижу это по выражению лица Роберта. По тому, как он посматривает на Харлоу, словно есть еще, что он хочет сказать, и я ненавижу быть тем, кто, черт возьми, не понимает, что происходит.
— Тогда, Харлоу, я думаю, нам следует рассказать Роберту и другие хорошие новости. — Что я несу?
— Другие новости? — произносят они в унисон и смотрят на меня.
Я чувствую небольшое удовольствие, видя обеспокоенное лицо Харлоу.
Ей следует беспокоиться, потому что я собираюсь надрать ей задницу после того, как найду выход из этой ситуации… параллельно исправляя созданную мной проблему.
Я мягко улыбаюсь Харлоу, делаю к ней шаг и смотрю на Роберта.
— Мы не хотели упоминать об этом, — блефую я. — Харлоу права. Несколько месяцев назад изначально я выбрал ее на должность моего представителя, а затем, подумать только, когда я прогнал наши данные по SoulM8, мы совпали.
Глаза на прекрасном личике Харлоу распахиваются. В эту игру могут играть двое, дорогая.
— Это так? — спрашивает Роберт, крутя головой между нами, в его глазах плещется скептицизм, который мне не хотелось бы видеть.
— Я знаю, в это трудно поверить… но мы немного пообщались в сети во время бета-тестирования, — используя аватары — и можешь представить наше удивление, когда мы осознали, что уже встречались в реальной жизни. — Я делаю еще шаг, притягиваю Харлоу к себе и целую ее в висок.
— Это действительно был сюрприз, — говорит Харлоу, идеально отыгрывая свою роль, о которой не подозревала. — Я подумала, что запишусь на тестирование сайта и посмотрю, что да как. Даже в своих самых смелых мечтах я не могла представить, к чему это приведет. — Она оборачивает руку вокруг моей талии и нежно мне улыбается.
— Когда ты рассказал мне об этом, Зейн… Я сомневался, что ты говоришь мне правду. Я… Харлоу, приношу извинения за то, что я…
— Не стоит извиняться за честность, — отвечает Харлоу. — Когда я узнала, с кем общалась в сети, у меня возникли те же мысли, что и у вас. — Она смотрит на меня и, хотя ее улыбка милая, в глазах светится предупреждение, столь же сбивающее с толку, что и весь разговор между ними. Она смотрит на Роберта. — Но я должна сказать: чем больше я узнаю Зейна, тем быстрее развеиваются мои опасения.
— Правда? — Роберт держится уже более непринужденно, чем в начале вечера.
— Да, — произносит Харлоу.
— Я чувствую себя здесь лишним, — шучу я. Ненавижу находится в неведении.
— Вам не о чем волноваться, — говорит Харлоу, успокаивающе кивая Роберту, и мне становится еще более любопытно.
Хорошо сработано, Харлоу… время заканчивать представление.
— Что действительно волнует меня… Последнее, что нужно перед запуском крупной промо-кампании платформы, это любой намек на нарушение, Роберт. Мы с Харлоу поговорили и решили, что лучшим результатом будет выбрать кого-то другого на роль представителя.
Тело Харлоу рядом со мной напрягается, и ее пальцы впиваются мне в бок.
Ну и каково это — быть застигнутой врасплох?
— Зейн…
— Подожди, малышка. — Я целомудренно целую ее в губы, чтобы она замолчала, и ненавижу себя, что обращаю внимание, насколько они мягкие. — Для меня важно знать, что Роберт понимает, что мы не обводим его вокруг пальца. Первые месяцы отношений важны, — по крайней мере, я так слышал, — и я не хотел бы подвергать опасности то, что у нас есть, вмешивая сюда работу. Также я не хотел бы, чтобы это выглядело неуместным для наших спонсоров. Учитывая это, я попросил моего адвоката подготовить контракт для Симоны, и, с твоего позволения, приятель, я оповещу ее сегодня вечером.
Харлоу снова напрягается. На самом деле, она не может ничего сказать. Или начнет спорить со мной — и тогда Роберт узнает, что она врала ему с самого начала, — или останется молча стоять с улыбкой, соглашаясь.
Эта девушка может быть дерзкой, но что-то мне подсказывает, что она не собирается сейчас спорить со мной.
Роберт поджимает губы и смотрит на нас над ободком своего бокала, делая глоток. Кто-то смеется слева от него. Я на мгновение через плечо Роберта ловлю любопытный взгляд Симоны, но понимаю, что не могу ответить на вопрос в ее глазах.
— Здесь я вынужден с тобой не согласиться, Зейн, — говорит Роберт. Вот. Дерьмо. — Я думаю, что на пресс-конференциях, настоящая пара — генеральный директор и его девушка — будет выглядеть более искренней, чем симпатичное личико на говорящей голове.
Харлоу вытягивается и смеется, притягивая руку и касаясь плеча Роберта.
— Надеюсь, мне не стоит обижаться на это, Роберт.
— Моя дорогая, Харлоу… никто никогда не станет отрицать, насколько вы великолепны. Простите, если заставил вас сомневаться. — Роберт встречается со мной взглядом. — Впечатление хорошо продается, пока оно правдоподобно. — Он приподнимает бровь, бросая мне вызов, и я гадаю, знает ли он о моей лжи.
В любом случае, я в заднице.
И не в хорошем смысле.
— Все говорят, что конфетно-букетный период — самый важный в отношениях. Я бы не хотел рисковать нашим из-за…
— Ох, Зейн, не будь дураком. — Харлоу напрягается и наклоняется, чтобы поцеловать меня в щеку. Злость во мне желает отстраниться, но моя неминуемая кончина — собственный член — заставляют меня многое заметить в Харлоу: аромат парфюма, то, как волосы касаются моей щеки, трение ее груди о мою. — Я более чем уверена, то, что происходит между нами, переживет немножко рекламы. Совместная работа сделает наши отношения лишь крепче, ты так не считаешь?
Что сейчас происходит? И как мне вышвырнуть ее задницу и вернуть Симону? Послушную, приятную Симону.
И все же это я попросил Харлоу прийти сюда. Я тот, кто начал это дерьмо.