Захожу в салон и мои глаза сами собой распахиваются, что указывает на полное отсутствие опыта в подобных делах. Если снаружи автобус строгий и элегантный, то внутри весь интерьер из темных цветов, что дарит ощущение домашнего уюта. Здесь гораздо больше удобств, чем в моем собственном доме. Я пробегаюсь рукой по подлокотнику огромного кожаного дивана и разглядываю развлекательный центр, в котором есть все, что только можно придумать. В кухонной зоне — уменьшенные версии наполнения и стандартный холодильник. Напротив него располагается заполненный бар, в котором есть все, что душе угодно.
В другой стороне находится что-то похожее на гардеробную в прихожей. Я сильно удивляюсь, когда вижу свою одежду, висящую рядом с накрахмаленными рубашками и отглаженными брюками Зейна. Какая-то неведомая сила заставляет коснуться их, пробежаться пальцами по ткани, как бы подтверждая, что все это реально. Что я собираюсь провести почти два месяца в этом автобусе с Зейном.
Прохожу в глубину автобуса, где нахожу своего рода главную спальню. Ванная комната с душевой кабиной, рабочий стол с ноутбуком и королевских размеров кровать.
Это может прозвучать глупо, но я чувствую себя легкомысленным подростком от мысли, что это будет мой дом вне дома. Он роскошный, комфортабельный и…
И тут меня осеняет.
Мой взгляд встречается с Зейном, — я даже не подозревала, что он стоит и смотрит на меня. Плечом опирается на стену, две верхние пуговицы рубашки расстегнуты, а галстук свободно свисает с шеи. Но взгляд следит за мной в ожидании, когда я все пойму.
— Ага. — Все, что он говорит, слегка опуская подбородок, потом подносит стакан с янтарной жидкостью к губам и смотрит на меня поверх его края.
— Здесь только одна кровать, — озвучиваю я и так очевидную вещь.
— Только одна.
— А нас двое.
— Невероятная наблюдательность.
Я выпрямляюсь, потому что каждая часть моего тела по-разному реагирует на это утверждение. Мой мозг? Он говорит, что с этой ситуацией можно справиться разумным способом. Мы можем по очереди спать на диване и кровати. Мое тело? Оно помнит ощущение тела Зейна рядом с моим во время сегодняшней презентации и говорит, что это будет очень долгое путешествие.
Восемь недель.
Чертовски много времени для того, чтобы застрять в автобусе с мужчиной. Не совсем уверена, нравится мне это или нет.
Мой вздох такой же тяжелый, как и напряжение между нами.
— Все будет хорошо, — говорю я, пытаясь облегчить ситуацию.
— Хорошо? Так ты это называешь? — В его голосе звучат раздражение и негодование.
— Все будет хорошо, — повторяю я в попытке сохранить хорошее настроение от произошедших сегодня событий.
— Хорошо было бы, будь здесь две кровати.
— Две кровати будут не лучшем подтверждением статуса наших отношений, не так ли? Любящие пары спят вместе.
— Динь. Динь. Динь. У нас победитель, — снисходительно говорит Зейн и качает головой.
Он проходит мимо меня, слегка касаясь тела, и садится на край кровати. Нашей кровати.
— Не так сложно притвориться, что мы вместе.
Зейн насмешливо фыркает в ответ.
— Пятнадцать минут назад ты был совершенно очарователен перед всеми теми людьми. Отвечал на вопросы. Был дружелюбным. И, если быть точнее, ты был таким три часа. Должно быть, часы пробили полночь, потому что ты снова превратился в придурка.
— Никто не говорил, что я должен вести себя хорошо, когда мы не на публике.
— Ты сводишь с ума.
— Спасибо. Это именно тот навык я постоянно совершенствую.
Я стискиваю зубы и глубоко вздыхаю. Технически, это все вина Зейна. Он единственный, кто врал о наших отношениях. Он единственный, кто привел этот механизм в движение.
Но я не озвучиваю правду. Мне на самом деле придется жить с этим мужчиной, и, как бы сильно не хотелось поставить его на место, я этого не делаю, потому что совсем измотана. Мы можем сражаться до утра, если понадобится, — черт, у меня будут недели на это, — но прямо сейчас Зейн немного выпил и находится в дурацком настроении… а я просто хочу снять туфли и переодеться.
— Роберт меня доконает, — бормочет Зейн. Поднимает свой бокал, и, видя, что тот пуст, хихикает.
— Я могу спать на диване, — предлагаю я.
— Прекрасно. Идеально. Уверен, Мик не удивится, что безумно влюбленная в друг друга парочка никогда не спит вместе.
— Мик?
— Наш водитель.
Я смотрю через плечо на пустое водительское кресло и понимаю, что даже и не думала, что кто-то может присутствовать при каждом нашем разговоре. Каждом нашем споре. Каждом нашем что угодно.
— Но он работает на тебя. Разве ты не можешь заставить его подписать какие-нибудь документы, чтобы он ни о чем говорил?
— Соглашение о неразглашении? — Гнев скользит в каждом произнесенном им слове.
— Конечно. — Я прислоняюсь спиной к стене. — Таким образом, Роберт не узнает.
—Давай посмотрим… ты работаешь на меня, ты подписала соглашение о неразглашении, но вы с Робертом при этом обсуждаете все подряд.
— Это другое.
— Ну а я так не думаю.
— Не мог бы ты перестать быть таким чертовски сложным? — Я вскидываю руки. — Я тоже не очень довольна этой договоренностью. У меня были планы. Я…
— Планы? И что ты планировала делать? Вязать свитер между мероприятиями? — Зейн выпрямляется во весь рост, и в этот момент я безумно ненавижу абсолютно все. Тот факт, что я здесь. То, как он выглядит в своей рубашке с закатанными рукавами. Опасность в его глазах.
— Вязать свитер?
—Ты такая напряженная, думаю, тебе нужно сделать что-нибудь, чтобы расслабиться.
— Напряженная? — Я смеюсь, но мой смех потихоньку затихает, когда начинаю понимать, в чем дело. — Так вот что здесь происходит! — Я кричу, вскидывая руки вверх. — Мне следовало догадаться. Ты рассержен, потому что, застряв со мной — и одной кроватью, — не сможешь спать с девчонками в разных городах, в тех, что мы посетим.